Горячая ладонь ложится мне на талию. Ринат Булатович по-хозяйски притягивает меня к себе и стальным тоном отвечает Земцову:
— Полагаю, вопрос благотворительности можно обсудить по телефону.
Я не сопротивляюсь. Пусть Земцов увидит, что у него вариантов тут нет.
— Даже, пожалуй, будет лучше свести твою жену с Марией. Насколько мне известно, Ирина занимается благотворительностью, — продолжает он.
Земцов смотрит на руку Рината Булатовича и криво улыбается:
— Конечно. Так будет лучше.
Весь его запал сходит на нет, и я мысленно выдыхаю.
Мужчина уходит. Я поднимаю взгляд к Набиеву:
— Спасибо. Сама бы я от него не отделалась.
Вместо простого человеческого «пожалуйста» он просто кивает.
Через полчаса для всех присутствующих становится понятно, что я и господин Губернатор нечто большее, чем просто спутники, и нос в мое декольте больше никто не сует.
Я нахожу несколько желающих поучаствовать в помощи детдому, беру контакты у людей.
Перед самым отъездом решаю посетить дамскую комнату. Привожу себя в порядок, поправляю прическу и макияж, а когда выхожу, натыкаюсь на Земцова.
Он подвыпивший, смотрит на меня премерзко.
— Какая неожиданная встреча.
Уж очень сомневаюсь.
— Мы уже уезжаем, — делаю ударение на «мы». — Всего доброго, господин Земцов.
Прохожу мимо него, но он перехватывает меня.
— Легла под губера, директриса? Думаешь, выхватила проходной билет? — смеется гаденько. — Не советовал бы тебе раскатывать губу.
Дергаю рукой, пытаясь вырваться, но мужчина держит ее крепко. По спине бегут мурашки страха.
— А я не советовал бы тебе так обращаться с дамами, — словно из ниоткуда появляется Набиев и как гора становится между мной и Земцовым.
Тот сразу же выпускает меня.
— Я просто прощался с вашей спутницей, Ринат Булатович.
— Это низко и глупо. Даже для тебя, Сергей, — Набиев говорит спокойно, но от его голоса даже волосы на затылке начинают шевелиться.
— Я… не… это не то, — Земцов подбирает слова, но не может сформулировать свою мысль.
— Мне кажется, ты слишком спокойно сидишь на своем бизнесе по добыче артезианской воды, — продолжает Ринат Булатович. — Ты же знаешь, что происходит с теми, кто ведет бизнес нечисто?
Ох, я уверена, тут намек вовсе не на бизнес.
Земцов как рыба, выброшенная на берег, открывает и закрывает рот.
— Приятного вечера, Сергей, — обманчиво-мягко произносит Набиев. — Возможно, это последний приятный вечер в твоей жизни.
Господин Губернатор разворачивается, берет меня под руку и выводит на улицу, помогает сесть в машину.
Я настолько ошарашена, что не сразу соображаю, что вместо того, чтобы попросту отправить меня домой с водителем, Набиев садится рядом и командует ему ехать.
Мы располагаемся в разных углах машины, молчим. Я смотрю в окно. Не потому что там что-то интересное, нет. На улице темно, и в отсвете стекла я вижу Набиева. Он сидит с ровной спиной и что-то изучает в планшете. Даже не ослабил бабочку. Собранный. Деловой. Статный, сильный. Пугающий и одновременно манящий. Слой за слоем хочется стянуть с него всю эту шелуху, чтобы увидеть — что там внутри? Мне кажется, там есть что-то мягкое, даже уязвимое.
Когда оцепенение проходит, я оборачиваюсь и произношу тихое:
— Спасибо.
Ринат Булатович поднимает взгляд и отвечает:
— Не нужно благодарностей.
— Вы правда сделаете то, о чем говорили?
Мужчина буравит меня взглядом и отвечает не сразу:
— Вы не моя женщина. Но вы моя спутница, пусть и на один день. Никто не смеет обращаться неуважительно с тем, что принадлежит мне.
Открываю рот от шока:
— Это было очень высокомерно!
— Это было моей правдой. И мне плевать, как к ней относятся другие.
Тиранище. «Есть мое мнение, а есть неправильное».
Ладно, очевидно, что спорить с ним бесполезно. Это все равно что пробить стену, кидая в нее горох. Глупо и бессмысленно.
— Ринат Булатович, спасибо и за то, что пригласили меня на вечер. Я завела несколько полезных знакомств и нашла спонсоров, которые, я уверена, смогут помочь.
Вместо ответа просто кивок.
— Если мы успеем сделать все за этот месяц, я могу рассчитывать на то, что детский дом не тронут? — решаюсь засунуть руку в пасть тигра.
— Никаких гарантий, Мария Станиславовна, — отвечает Набиев, я же поджимаю губы и опускаю взгляд на свои руки.
Мужчина снова возвращается к планшету, а я размышляю. Неожиданно он спрашивает:
— Почему дети называют вас мамой?
Поднимаю взгляд и вижу, с каким интересом Ринат Булатович ждет ответа.