Удивительно. В век технологий и интернета нет необходимости приезжать лично. Он проезжал мимо и решил заглянуть к нам? Или же наносит визит, чтобы придраться еще к чему-нибудь?
— Благодарю, — бросаю хмурый взгляд на черную папку.
Я не знаю, что сказать еще. Наступает неловкое молчание. Он не уходит, протягивает руку, гладит Адель. Я же просто наблюдаю за ним со стороны.
Можно сказать, что впервые я вижу у господина Губернатора проявление каких-то человеческих эмоций. То, как человек обращается с животным, очень многое говорит о нем.
Этот момент кажется интимным, но тишину нарушает Людмила Филипповна.
— Нашли Марию Станиславовну? — спрашивает она.
Тот опускает руку, которой гладил лошадь, и поворачивается:
— Да, но передать документы ей явно не получится.
— Людмила Филипповна, миленькая, занесите папку в мой кабинет, пожалуйста, — прошу ее.
— Конечно-конечно, — она забирает документы и уходит, а между нами с Набиевым снова наступает неловкая пауза.
— Красивая кобыла, — говорит он. — Как ее зовут?
— Адель. Она очень нежная, — произношу ласково и глажу свою любимицу.
— А кто там? — спрашивает Набиев, указывая подбородком на лошадь в отдельном загоне.
— Это Буян. Он не очень любит людей и редко подчиняется. Своенравный конь.
Я вижу момент, в который взгляд Рината Булатовича загорается. Азарт, интерес, любопытство.
Растягиваю рот в улыбке:
— Хотите прокатиться, Ринат Булатович?
Мужчина переводит взгляд на меня, задумываясь лишь на секунду, а потом качает головой.
— Не думаю, что это уместно.
— Конечно, — отвечаю наигранно-вежливо и цыкаю. — Ваша одежда не предназначена для этого, обувь запылится, а волосы растреплятся. Мы не может этого допустить. Что ж, господин Губернатор, не смею вас задерживать. Кожаное кресло и пресс-папье ждут вас.
Я знаю, что дергаю дикого зверя за усы. С ним так нельзя. Эти игры могут очень плохо обернуться для меня. Но Набиев ведется на мой крючок, его взгляд загорается. Он снимает пиджак, вытаскивает запонки из манжетов и кладет их во внутренний карман, закатывает рукава.
При виде красивых жилистых мужских рук сердце бьется сильнее; я инстинктивно облизываю губы.
— Я хочу прокатиться на Буяне, — выдает он уверенно.
— Что? — ахаю я. — Он очень своенравный. Я имела в виду другого, более спокойного коня.
Нервничаю. Если губернатор убьется на территории детского дома, то нас точно закроют. Однако ж Набиев веселится, и я понимаю, что он ни за что не отбросит идею прокатиться на Буяне.
— Я наверняка об этом пожалею, — качаю головой. — Идемте.
Мы встречаемся у входа на ипподром, я прошу конюха подготовить Буяна. Пока не видит губернатор, он крутит пальцем у виска, но я развожу руки.
Мужчина даже выдает Набиеву специальные сапоги.
Когда все готово, я запрыгиваю на Адель, а Ринат Булатович собирается оседлать Буяна.
— Вы хоть умеете ездить на лошади? — спрашиваю запоздало.
Вместо ответа Набиев ловко перекидывает ногу и оседлывает Буяна. Тянет за вожжи, поднимая коня на задние ноги. Волосы Рината Булатовича рассыпаются, конь ржет и с шумом возвращается на все четыре ноги.
Все, что мне остается, — это в восхищении открыть рот. По телу проносится волна жара и концентрируется где-то внизу живота. С ума сойти.
Этот мужчина сведет меня с ума.
— О, конечно вы умеете, — бормочу себе под нос, но мужчина все слышит и одаривает меня потрясающей, просто крышесносной улыбкой. — В этом мире вообще есть что-то, что вы делаете плохо?
— Все, чего касаются мои руки, получается идеально, — отвечает он, а я немного смущаюсь.
В этом ответе мне видится что-то более интимное, но Рината Булатовича ничего не тревожит.
— Мы можем поскакать за пределы ипподрома? — он очень нежно гладит Буяна, который как-то притихает. — Мне кажется, он очень хочет на свободу.
Вывожу Адель на тропинку в лес, Буян идет за нами. И вот мы остаемся один на один с Набиевым. Я не знаю почему, но чувствую, что ничем хорошим это не закончится.
Глава 10. Вовсе не красивая история любви
Мама Маша
Недалеко от детского дома находится поселок, в котором я и живу. Мы двигаемся шагом по улице. Когда доходим до поля, пускаем лошадей галопом.
Я впереди, а Ринат Булатович позади, на Буяне, но в какой-то момент это меняется, и он догоняет меня, а после и вовсе обгоняет.