Набиев откидывается на спинку стула, оттягивает галстук, снимает его и закатывает рукава на рубашке, превращаясь из чопороного губернатора в обычного домашнего мужчину.
Ладно, до обычного мужчины ему как до Эвереста.
Но вот этот высокомерный флер уходит, оставляя после себя в облике нечто завораживающее.
Замираю, очарованная картиной, и гипнотизирую взглядом сильные руки, на которых напряглись мышцы.
— Не переживай, — мягко говорит Ринат. — Это очень хорошее вино. И со мной не страшно.
— Не боитесь, что я буянить начну?
«Ты давай мне еще позаигрывай с ним», — назидательно произносит голос разума.
Но о чем он? Во мне десятилетнее вино, разве это вообще можно как-то контролировать?
— Попробуй,— Ринат прожигает меня взглядом. — Иногда я не против таких игр.
Свинина встает поперек горла, и я кашляю. А когда успокаиваюсь, краснею.
И далеко не «она очаровательно покраснела». Мои щеки становятся пунцовыми. Нет, совершенно никакой очаровательности.
Но Ринат не смеется — спокойно пьет вино и продолжает смотреть на меня. И взгляд у него темный, блестящий. А я одним жадным глотком допиваю вино.
Мне снова подливают.
— Ты споить меня решил? — открываю рот.
— Хочу, чтобы ты забыла весь стресс, с которым столкнулась сегодня, — хмурится. — Я запросил видео с камер видеонаблюдения в баре. Хочу найти того, кто тебя ударил.
— Э-э. В общем-то, и искать не надо, — развожу руками. — Это была Алиса.
— Алиса? — он выгибает бровь. — За что?
Ага. И ты даже не заметила, как ловко он съехал с темы алкоголя.
Рассказываю Ринату, что было на самом деле, он задает вопросы.
— А в город вы зачем приехали? — спрашивает он.
— Так отчетность сдать.
— В администрацию заезжала?
— Да.
— Почему не позвонила? — как бы между прочим интересуется он.
Открываю рот в шоке.
— Я не думала, что у меня есть такое право.
Я директриса детдома в захолустье. Он губернатор. Между нами социальный разбег размером с Гранд-каньон. Он серьезно сейчас?
Но Рината вообще ничего не смущает, он как ни в чем не бывало продолжает:
— Конечно, у тебя есть такое право.
— А мне кажется, нет, — упираюсь рогом. — И как ты себе это представляешь? Я звоню тебе и такая: «О, привет! Я в городе! Поболтаем?»
— Достаточно было информации о том, что ты в городе. Дальше я бы сделал все сам. — На лбу Рината пролегает складка, и мне кажется, он сам не верит в слова, которые говорит.
— Зачем тебе это? — задаю самый страшный вопрос.
Я жду, что Ринат выдаст какой-нибудь светский бред в духе: «Ну, мы же здравомыслящие люди, которые знают друг друга», но он отвечает:
— Потому что ты всю душу мне наизнанку вывернула, — произносит это спокойно, но я вижу, как напряжено его лицо, как пальцы сжимают бокал. — Потому что днем и ночью одна ты в голове. Никак не вытравить тебя, в силки не поймать.
Я думала, бабочки внутри меня сдохли. Но глупые создания вылезают из-под засохших кореньев и летят, летят все выше. Я закусываю губу — не ожидала, что услышу нечто подобное, и теперь хочется кричать от счастья. Вопить на всю округу, чтобы все знали о том, что я нравлюсь господину Губернатору.
Ринат, не давая мне ни малейшего шанса на ответ, вручает свою футболку, шорты, полотенце и ведет в ванную комнату, где я прижимаю к себе все это, скатываюсь по стеночке вниз, утыкаюсь носом в вещи и вдыхаю запах чистого белья.
И нет здесь никаких триггеров. Это просто одежда, которая пахнет чистотой и мужчиной.
«Дура ты, Маняша. Он пережует тебя и выплюнет. А ты себя как собирать будешь? Как выживать потом думаешь без него?» — назидательный голос звучит где-то на задворках сознания.
Сколько у него таких? Было и будет. И жена будет. Красивая кукла Барби. Манерная и изысканная. А у тебя синяк в пол-лица, размазанная тушь и сломанные в драке ногти. А еще сорок детей, которые кроме тебя особо-то и не нужны никому.
Ну просто таки завидная невеста с приданым.
Прогоняю эти мысли и плетусь в душ. Штормит, голова пьяненькая, но горячая. Хочется еще поговорить с Ринатом.
Выплюнет!
Да и пусть выплевывает, черт возьми!
Я так редко позволяю себе что-то. Удовольствия так вообще под запретом. А тут мужчина. Взрослый. Сильный. С ним вообще не страшно. С ним как за каменной стеной.
Хочется обнять его со спины, уткнуться носом ему между лопаток и просто замереть.
Романтичная дуреха!
Выхожу из ванной, беру гостевой набор, расчесываю волосы, чищу зубы, настойчиво игнорируя мысль о том, что здесь вообще он есть, этот гостевой набор.