— Упс, — и нервный хохот.
Я поднимаю взгляд и смотрю на нее внимательно. Не знаю, что она видит, но веселье будто схлынуло с ее лица как волна, оставляя после себя презрение.
Все идет не так.
На меня не смотрят таким взглядом. Потому что знают, кто я. Знают, как я могу бить и что лучше не попадаться мне под руку.
— Я могу предложить вам мокрое полотенце, — размышляет директриса, — но вы только размажете это все. Останутся белые разводы. Они засохнут и будут похожи на… на… нана.
Краснеет. Щеки, скулы, даже губы.
— Достаточно, — говорю спокойно и выставляю вперед руку. — Мы можем пройти внутрь детского дома?
— Конечно, — пожимает плечами Мария Станиславовна и продолжает с наигранно-вежливой улыбочкой. — С чего бы вы хотели начать? К сожалению, уведомление о вашем визите затерялось где-то, поэтому мы не понимаем его цели.
Ее слова сочатся сарказмом.
— Оно не затерялось, — чеканю. — Его не было.
Мария понимает, что играть в ее игру я не буду, поэтому вся спесь с нее сходит.
Она нервно трогает лоб. Хмурится, когда нащупывает косынку на голове, явно позабыв, что она надета. Проводит рукой по голове, смахивая ткань назад.
Копна русых, немного волнистых волос рассыпается по плечам. Волосы тут же поднимаются с порывом ветра и бросаются в лицо девушке.
Откашливаюсь:
— Давайте вы нам покажете, как тут все обустроено, а мои помощники пока ознакомятся с документацией.
Киваю Васе, тот подходит и наклоняет голову:
— Конечно, Ринат Булатович, будет сделано. — Обращается к Марии: — Мария Станиславовна, кто нам сможет показать интересующие нас отчеты?
Директриса бросает быстрый взгляд на женщину, стоящую рядом с ней, и кивает той.
— Людмила Филипповна, покажите, пожалуйста, господам все, что их интересует.
Часть моей команды уходит, остается только пара человек из охраны и Семен, мой второй зам.
— С чего начнем? — И снова вызов от нее. — С учебного корпуса, спального или моря?
Не парка, а моря. Все-то она знает.
— С корпусов, — отвечаю я.
Парадокс в том, что мы оба понимаем: все это фарс.
Пыль в глаза.
Что ни делай, как ни крути, это место сравняют с землей. Хочет того чумазая нимфа или нет.
Девочки, буду благодарна вам за поддержку, каждую звездочку и комментарий ❤️
Глава 3. Пустоголовый пролетариат
Мама Маша
Что бы я ему ни показывала, реакция этого безэмоционального мужика одна и та же: он просто поджимает губы.
— Это одна из спален мальчиков.
Поджатые губы.
— Это мастерская, здесь ребята учатся работать с деревом.
Поджатые губы.
— Актовый зал.
— Что за пианино? — о, новая реакция.
— «Аккорд».
Поджатые губы.
Ар-р-р!!! Ты что же, чистюля, думал, в детдомах стоят Steinway&Sons?
— Что за постройка там, вдали? — прищуривается.
— Это хозблок для садового инвентаря.
Поджатые губы. Тяжелый вздох.
Ладно, это обычная халабуда.
Самая халабудистая халабуда из всех существующих в мире халабудистых халабуд. Мне кажется, она видела динозавров, реально. Но у меня иные приоритеты. Дети. Все имеющиеся деньги я вкладываю в их комфорт и развитие. Сарай — последнее, во что я буду вкладываться.
— Откуда тут лошади? — спрашивает недоуменно и следит взглядом за табуном вдали.
— Часть территории отдана в аренду конному клубу, — поясняю я.
— Это нормально, что у детей под боком ипподром? — выгибает бровь, а парень по имени Семен все-все фотографирует и снимает на видео.
Злюсь. Яд подкатывает к горлу, так хочется поделиться им с кем-то, но я молчу. Дышу.
Господин губернатор бросает на меня косой взгляд в ожидании ответа.
— Знаете, Ринат Булатович, лошади порой гораздо добрее и умнее людей. Наши воспитанники работают на ипподроме. Совмещают приятное с полезным — учатся ухаживать за животными и зарабатывают деньги.
— Это законно? — интересуется он.
— Дети, которым есть четырнадцать лет, могут работать в свободное от учебы время.
На самом деле, я вру. В конюшню часто бегает ребятня поменьше — поглазеть, поиграть. Иногда они помогают. Но если и делают это, то добровольно.
— Как так вышло и кто дал разрешение на все это? — хмурится.
— Не знаю, — отвечаю честно. — Когда я пришла, все было так уже лет десять. Я не вникала, зачем и почему. Официальный договор на аренду подписан. Дети довольны. Больше меня ничего не интересует. О, смотрите, мальчишки играют в дартс! Пойдемте, познакомлю вас!