Ага. И адрес мне свой не сказала. Наверняка специально.
Можно подумать, это проблема для меня.
Ловлю в темном мониторе свое отражение: возбужденный блестящий взгляд и дебильная улыбка, которая несвойственна мне.
Тут же каменею.
«Когда-нибудь тебя шандарахнет так, что ты поймешь: все, к чему ты идешь, не имеет никакого смысла».
Да меня, походу, уже…
Глава 6. Мои секреты
Мама Маша
— Может, надо было послать его? Это же верх наглости! — рассуждает Алиска, развалившись на моем диване.
Алиса моя подруга и скорее старшая сестра для детей-сирот, которая учит девочек шить, готовить, стричь, неофициально помогает с английским.
Я перебираю наряды.
Они брендовые, но… устаревшие. Из прошлых коллекций десятилетней давности.
— Я бы и рада послать, Алис. Но тут на чаше весов моя гордость и шанс помочь детскому дому. Я не могу игнорировать его. Мы и так в плохом положении.
— Слушай, Маш, а если тебе охмурить его?
— Чего? — ахаю.
— Ну а что? Ты у нас красотка каких поискать. И красота у тебя натуральная, в отличие от этих… из силиконовой долины. Губы, волосы, глаза, фигура — все свое. Ни один нормальный мужик не устоит! Глазками поморгаешь, губки подожмешь, пофлиртуешь — и вуаля! Он в тебя влюбится, спасет наш детдом, а тебя будет носить на руках, и ты сама дальше решишь, что делать. А?
— Ты такая фантазерка, Алис, — смеюсь и продолжаю перебирать гардероб.
— Зря ты так. Подумай. В этом есть смысл. А если это? — Алиска поднимает со стула ярко-розовый сарафан.
У Алисы рыжие волосы, вся ее одежда очень ярких оттенков. Она не признает черный цвет, всегда говорит, что жизнь слишком коротка, чтобы носить скучные вещи.
— Это прием для толстосумов, — вздыхаю. — На него нельзя пойти в пляжном сарафане.
Она бросает вещицу обратно на стул и складывает руки на груди.
— Мне не нравится его затея. Этот Ринат — чтоб ему пусто было — Булатович играет с тобой. Думает, нашел себе мышку. И, как самый настоящий наглый кот, принялся измываться над ней, — улыбается хитро. — Но мы же не такие?
Замираю. Бросаю еще один взгляд на шкаф, и мое лицо озаряет коварная улыбка.
— Не такие.
Выуживаю оттуда черное платье. Оно в пол, корсет плотно облегает мою немаленькую грудь, плечи открытые, и ткань, которая густой волной струится по бедрам, спускается до щиколоток.
— Помоги застегнуть, — прошу Алису, и она тянет молнию вверх.
Оборачиваюсь.
Мой отец ненавидел это платье. Считал его вульгарным. Его ценник даже тогда был баснословно высоким, а корсет слишком недвусмысленно для светских правил приличия подчеркивает грудь. Так, что, увидев декольте, попросту невозможно не опустить туда взгляд.
— Ты страшная женщина, Маня. Хотя какая ты Маня? Мария.
Глаза у подруги загораются.
— Я впервые получаю эстетическое удовольствие от черной одежды. Скажи, почему ты прятала это платье в самой глубине шкафа? И вообще — у тебя там что, Нарния?
Я не сдерживаюсь и смеюсь:
— Куда ты предлагаешь мне носить это? На конюшню или розы обрезать в нем?
— Точно, — сникает.
А я продолжаю сборы — вновь укладываю волосы и надеваю на шею жесткое золотое колье, которое похожее на изогнутый гвоздь. Шпильки. Парфюм.
И красная помада.
— Нормально? — спрашиваю у подруги.
— Нормально? Это вау! — отвечает восхищенно.
Бросаю взгляд на часы. Уже семь, вот-вот должен приехать Ринат Булатович.
Но пока его нет, я опускаюсь на стул и перевожу дыхание. Алиска сидит на соседнем стуле и окидывает глазами мой домишко. Когда я переехала сюда, первым делом купила его.
Он совсем маленький. Кухня, спальня и ванная с туалетом. Да, непрезентабельный. Мебель очень бюджетная и ее немного, но мне хватает. Мне не нужна роскошь.
— Почему ты не продала свои наряды? — с интересом смотрит на меня Алиска.
Она в курсе моей истории.
— Я и продала. Просто оставила себе кое-что.
Совсем немного. Не знаю зачем. Может, как напоминание о том, откуда я. Может, на всякий случай. Как, например, сегодня. Но денег, вырученных с этих нарядов, мне хватило на образование и несколько лет нормальной жизни.
Я слышу шелест автомобильных шин, беру клатч и поднимаюсь на ноги.
Алиска осматривает меня и тянет пальцы вверх.
Выходим на улицу. Возле представительского седана стоит водитель, курит. Увидев меня, выбрасывает окурок и подается вперед:
— Мария Станиславовна, Ринат Булатович попросил вас забрать.
Господину Губернатору не по чину заезжать за деревенскими зазнобами, а потом час тащиться по загородной пыльной трассе.
Не знаю почему, но тот факт, что он не приехал, выбивает меня из колеи. Ведь мы никто друг другу. Мы просто спутники на сегодняшний вечер.