— Что ты такого сказал? — удивился Сильверберг. — Отчего он так…
— А! — перебил Розенфельд. — Он понял, что я понял.
— Кто понял? Что понял?
Розенфельд поднял на друга удивленный взгляд.
— Я думал, — сказал он, помолчав, — ты тоже понял. Ты же слышал мои рассуждения о проблеме наблюдателя. И о том, как квантовые законы действуют в нашем обычном мире.
— Да. Особенно мне понравился твой визит к Дозуа. Бог-наблюдатель. Это круто.
— Вот! Ты и там пропустил самое важное.
Сильверберг демонстративно отвернулся и показал Бену большой палец. Официант кивнул, и через минуту на столе стояли тарелка с бифштексом и рюмка виски. Сильверберг принялся есть, отставив рюмку в сторону и не обращая внимания на иронический взгляд Розенфельда.
— Хорошо, — вздохнул эксперт, поняв, что наводящего вопроса не дождется. — Мне казалось, это на поверхности. К тому же, нужную информацию ты сообщил сам. Так я о наблюдении. Ты помнишь — чтобы получить информацию от наблюдаемого объекта, нужно вступить с ним во взаимодействие. Например, осветить протон лучом света — направить на него фотон. Но тогда состояние протона меняется, верно? Что делает Господь, наблюдая за своими созданиями? Он смотрит. Взгляд Бога материален, иначе никакой информации он в своем нематериальном существовании не получил бы.
Сильверберг что-то промычал, понять это можно было и как согласие, и как попытку возразить. Розенфельд сказал:
— Ты начинаешь понимать. Фотон в микромире подобен камню, который я могу запустить в кого-нибудь и наблюдать за его реакцией. Гриффит наблюдал за Поттингом. Камней-фотонов на обрыве множество, а еще больше внизу.
Сильверберг поднял наконец взгляд.
— Ты хочешь сказать, что Гриффит метнул в Поттинга камень?
— Это очевидно, — пожал плечами Розенфельд. — Сейчас я наблюдал за тобой. Метнул в тебя слово. А Гриффит метнул камень, попал Поттингу в голову, тот оступился, инстинктивно сделал пару шагов и — упал. На берегу множество камней. При падении Поттинг ударился головой, рана оказалась смертельной.
— То есть… Ты хочешь сказать…
— Стив, я всегда говорю ровно то, что хочу сказать. Гриффит прекрасно играл в гандбол. Это твои слова. Где легче всего спрятать дерево? В лесу. Где легко спрятать камень? В куче других камней.
— Зачем? Зачем Гриффиту убивать человека, за которым ему приказали следить? Если бы они с Леонсией увидели встречу Поттинга с курьером…
— Поттинг вышел бы сухим из воды, как делал это многократно. Сколько раз его задерживали? Сколько раз ему с помощью адвокатов удавалось отбиться? Он бы и теперь отделался легким испугом, если его вообще можно было чем-то напугать.
— Но убийство! Зачем это Гриффиту?
— Леонсия, — коротко произнес Розенфельд.
— Ты хочешь сказать…
— Это ты хотел сказать и сказал. Помнишь? Твои слова: «Увлекалась наркотиками… Чуть не покончила с собой… В полицию пошла, чтобы стать сильнее…» Поттинга однажды пытались судить за совращение малолетних, но дело даже до суда не дошло. И твои слова: «Лайон и Леонсия — замечательная пара».
— В твоем заключении этого нет!
— У меня чисто научная экспертиза. Если бы Рихтер поставил вопрос иначе… Но он не поставил.
— А теория наблюдений, которую ты изложил так эффектно, что заставил сомневаться и Рихтера, и судью…
— Все так и обстоит, как я написал, — отрезал Розенфельд.
— И что теперь делать мне? — с горечью спросил Сильверберг, обращаясь не к другу, а к подошедшему с кружкой пива Бену. Официант улыбнулся:
— Салат к бифштексу точно не помешает.
— Вот именно, — сказал Розенфельд. — И имей в виду: нет доказательств. Сколько камней на берегу? На камне, что попал в голову Поттингу, следов не осталось — иначе их обнаружили бы. Камень нарушил неустойчивое равновесие наблюдаемого объекта. Как фотон, энергии которого недостаточно, чтобы ионизовать атом, однако хватит, чтобы этот атом перевести в возбужденное неустойчивое состояние. Невозможно предъявить Гриффиту обвинение. Тем более — после того, как судья не нашел в его действиях предмета правонарушения. А сомнения необходимы, иначе наука не развивалась бы. В том числе проблема наблюдателя. Сомневайся, Стив. Это ненаказуемо.
— А Бог, который наблюдает? Единственный, кто знает точно…
— Вот уж нет! Если Бог существует, то не может точно знать ничего! Он сам создал такие квантовые законы. Наблюдая, он инициирует хаос. Вряд ли имеет смысл призывать Бога в свидетели чего бы то ни было.