Сколько раз он еще повторит эту фразу?
— Цель — интерференция ветвей в мультирверсе. Иными словами — установить взаимно однозначные связи с какой-нибудь другой ветвью реальности… Но! — воскликнул он резко и ткнул пальцем в грудь Розенфельду. — Если в другой ветви ставится аналогичный эксперимент, а это неизбежно, и если «им» удалось продвинуться гораздо дальше, чем нам, то конечный эксперимент, до которого нам далеко, «они» могли уже провести, и тогда, решая обратную физическую задачу, «они» могли поставить эксперимент Тегмарка — не на себе, а на…
Всю фразу Дарси произнес на одном дыхании и, не закончив, неожиданно замолчал, представив, видимо, себе то, что должно было произойти в обеих реальностях.
Розенфельд облегченно вздохнул.
— Я вас понял, — сказал он. — Решающий эксперимент был проведен в параллельной реальности…
— Параллельной — неправильное слово!
— Я знаю. Ответвленной. Более продвинутой. И «им» удалось.
Дарси пожал плечами.
— Замечательно, — сказал Розенфельд, поднимаясь. — Я хотел, чтобы вы это сказали. Спасибо. Теперь я могу писать экспертное заключение.
Дарси неожиданно хихикнул и прикрыл рот ладонью.
— Простите, — смущенно сказал он. — Представил, какие глаза будут у вашего полицейского начальства, когда вы представите выводы. Вас не уволят?
— Боюсь, — вздохнул Розенфельд, — погнать со службы могут того, кто экспертизу заказывал.
— А… Инспектора.
Розенфельд не хотел обсуждать эту щекотливую тему.
Попрощались тепло.
Сильверберг заказал большую кружку пива и креветки («Потом еще закажу, Бен, пока это»), а Розенфельд — двойной черный кофе и два круассана («Ты знаешь, что принести потом, Бен»).
— Ну вот, — сказал инспектор, отпив и закусив, — это, наконец, произошло впервые. Мне жаль, честно тебе говорю.
— Что произошло впервые? — рассеянно переспросил Розенфельд.
— Двадцать четыре часа, — буркнул Сильверберг.
— Двадцать четыре часа, — повторил Розенфельд. — Сутки. Ты говоришь: это произошло впервые? Странное утверждение.
— Сутки, — терпеливо объяснил Сильверберг, — ты попросил, чтобы написать экспертное заключение по делу Штемлера.
— А! — вспомнил Розенфельд.
— Ты впервые нарушил обещание.
— Нет, конечно! — воскликнул Розенфельд и взмахнул рукой, едва не опрокинув чашку. — Заключение готово, я отправил его на твой компьютер перед тем, как пошел сюда.
— Вот оно что, — Сильверберг выглядел не столько смущенным, сколько растерянным. — Значит, я не успел получить. Но если ты написал, что Штемлера убил его двойник из параллельной…
— Ответвившейся, — поправил Розенфельд.
— …реальности, — продолжал инспектор, — то, извини, такое заключение я не могу принять. Неприятности будут у нас обоих.
— Ты думаешь? — Розенфельд мелкими глотками допил кофе, оставив на тарелке круассаны, и подал знак Бену принести обычное «продолжение»: филе курицы под соусом «чили» и чипсы.
— Извини, Стив, — сказал Розенфельд. — Я жду звонка. И еще: сейчас должен — во всяком случае обещал — подойти Браннер, я при тебе хочу задать ему пару вопросов.
— О многомировой концепции? — мрачно поинтересовался инспектор.
— Естественно.
— О, Господи… Я собирался спокойно поужинать.
Телефон, который Розенфельд, положил перед собой, когда садился за столик, заиграл «Турецкий марш» Моцарта, и эксперт приложил трубку к уху прежде, чем наблюдательный инспектор успел увидеть, от кого пришел вызов.
Розенфельд послушал, спросил «Сколько? Хотя бы приблизительно?», помолчал, сказал: «Я так и предполагал. Большое спасибо!» и отключил связь. Положил телефон и взял круассан.
— Что ты предполагал? — заинтересованно спросил Сильверберг.
— Сейчас… — рассеянно проговорил Розенфельд, откусывая от круассана и поглядывая на дверь. — Вряд ли Браннер опоздает… А! Вот и он.
Браннер огляделся и, увидев за столиком у окна инспектора с экспертом, направился к ним. Розенфельд указал на свободный стул, Браннер сел и, поздоровавшись, знаком показал Бену принести пиво.
— Прочитали? — спросил Розенфельд, покончив с круассаном и принявшись за второй.
— Конечно, — улыбнулся Браннер. — Смелая идея. Но…
Браннер бросил взгляд на внимательно слушавшего Сильверберга.
— Мне кажется, инспектор не согласится с вашей аргументацией.
— Вы имеете в виду экспертное заключение? — сухо спросил Сильверберг. — Боюсь, мой друг Розенфельд совершил серьезный должностной проступок, отправив заключение вам, прежде чем мне.