— Обязательно так выражаться? — спросила Габриэлла.
— Да. Это мои сиськи, которые я дою. И я могу выражаться, как хочу.
Аделаида закатила глаза.
— Хватит уже про молочную фабрику Евы. Грейс, мне просто необходимо знать, как ты оказалась здесь. Последнее, что мы слышали, ты отказалась от всего и собиралась уйти в тень.
— Это слишком драматично, даже для тебя, — возразила я. — Я работаю над докторской диссертацией. У меня нет времени на случайные вещи, и любой предлог, чтобы избежать встречи с Кармен, я с радостью использую.
— Ты сегодня говорила с ней? — спросила Габриэлла, отпивая вино.
— Нет. И я этим горжусь. И, вероятно, должна Винсенту сотню фунтов за то, что он её держал подальше от меня.
Ева фыркнула.
— Но как ты оказалась на свадьбе? Мы все знаем, что ты на самом деле не встречаешься с Уиллом.
— Всё сложно, — ответила я и, немного подумав, рассказала, как я всё же здесь оказалась. Было много смеха, охов и ахов, пока вся история не выплеснулась из меня, и я закончила вздохом. — Теперь я не знаю, что делать.
— Было дело, — пробормотала Ева. — Так я и оказалась ходячей молочной фермой.
— Тише, — сказала я, имитируя, как застёгиваю её рот на молнию. — Мы не будем это накликивать, спасибо большое.
Аделаида наклонилась в сторону и оглядела зал.
— Если рассматривать брак как вариант, он не так уж плох.
— Не так уж плох? Ты видела этот замок? — спросила Габриэлла. — Я бы вышла за него замуж только ради этого замка.
— Нет, ты бы не вышла, — возразила Адди. — Я бы тебе не позволила после всего этого скандала с твоими тайными встречами с Майлзом.
— Мы не прятались.
— Вы прятались, — возразила Ева и посмотрела на меня. — Грейс, прошло двадцать лет. Уильям не твой отец, и ты не твоя мать. Если он тебе нравится, нет ничего страшного в том, чтобы попробовать. Худшее, что может случиться — это то, что ты уже ожидаешь. А лучшее — это то, что ты можешь выйти за него замуж и однажды занять общественное положение выше своей мачехи.
— Не стоит выходить замуж из злости, — пробормотала Адди.
— Нет, замуж надо выходить по любви, — согласилась Ева. — Но злость — отличный второстепенный мотив.
Габи кивнула.
— Она права, знаешь ли.
Уф. Я вздохнула.
— Знаю. Просто... каждый раз, когда я думаю, что могу передумать, что-то внутри говорит не делать этого.
— Это называется страх. — Ева закрутила серьгу. — И поверь мне, фальшивые отношения просто не работают, Грейс. Если только вы с другим человеком не невероятно несовместимы, ты создаёшь себе проблемы. И, прости, но именно это вы с Уильямом и сделали.
Я это знала.
— Не позволяй прошлому диктовать твоё будущее. Чужие решения и поступки, особенно те, на которые у тебя не было влияния, не должны определять твои действия сегодня.
— Прекрасно сказано, — заметила Адди. — Ты нашла это на Пинтересте во время ночного кормления?
Мы все разразились смехом, и Габриэлла обняла меня за плечи, быстро прижав к себе.
— Ты разберёшься, — шепнула она мне на ухо. — Рано или поздно.
Я улыбнулась, опустив глаза.
— Надеюсь.
— Что мы выясняем? — Александр, герцог Вустерский, подошёл сзади Аделаиды и облокотился на её стул. — Выглядело так, будто вы планируете захватить мир.
— Только страну, — ответила я с улыбкой.
— Я предлагала слонов, — добавила Ева. — Они большие, сильные, и никто не рискнёт тронуть слона.
— Не знаю, — сказал Мэтью, граф Англси, появляясь рядом с ней. — Наверное, всё зависит от того, сколько людей вы затопчете.
— Никого. Это будет мирный протест.
— Можно ли устроить мирный протест со слонами? — спросил Алекс.
— Больше, чем если бы вы въехали на голодных львах, — подхватила я.
Габриэлла щёлкнула пальцами.
— Хотя львы были бы подходящими животными для захвата Англии.
— Или драконы.
Мэтью медленно кивнул.
— Я голосую за драконов.
— Ты бы так и сделал. Ты валлиец, — ответила Ева. — Если ты получаешь драконов, тогда Уильям должен въехать на единороге, представляя Шотландию.
— Где можно найти единорога? — спросил он, опираясь на спинку моего стула. — Может, просто приклеим рожок от мороженого к голове лошади?
Я наклонила голову назад, глядя на него.
— Зачем приклеивать рожок от мороженого к голове лошади?