— Что у нас на обед? — Я расстегнула пальто. — И как прошел полет? Вижу, тебе не удалось вывезти попугая.
— Сэндвичи с беконом, салатом и помидором, и да, мне не удалось украсть какаду. Хотя я подумываю его завести. — Она поставила сэндвичи на стол и пристально на меня посмотрела. — Откуда ты об этом узнала?
— Уильям рассказал, — спокойно ответила я, садясь. — Эта птица меня ненавидит, и я немного волновалась, что ты действительно воплотишь свой план.
— Увы, нет. Вы обсуждали что-нибудь интересное? — спросила она с невинным видом, усаживаясь напротив меня.
— Перестань быть такой любопытной.
— Никогда. Это моя работа.
— Мгм. Конечно. А откуда ты вообще знаешь Гленроков? Я была удивлена увидеть тебя там, и ты мне ничего не сказала.
Бабушка кивнула.
— После того как твои родители поженились, твоя мать несколько раз приглашала меня на мероприятия в качестве спутницы, когда твой отец не мог пойти. На некоторых из этих мероприятий была и Моран, и мы с ней подружились. Мы всё это время поддерживали связь, и я несколько раз гостила у неё в Шотландии, так что она пригласила меня на свадьбу Фрейи.
— Хм. А остальных членов семьи ты видела?
— Нет, дорогая. У них там свои проблемы, знаешь ли.
— Уильям рассказал мне. — Я замялась. — Ты знала, что мы с ним были друзьями в детстве?
— Да. Честно говоря, Грейси, я предполагала, что была причина, по которой вы так и не возобновили общение, и не хотела совать свой нос.
— Это ложь. Ты всегда хочешь сунуть нос.
Она кивнула в знак согласия.
— Правда. Но в этом случае это было как раз тогда, когда твоя мама заболела, а потом я просто забыла об этом. Да и младших я особо не видела, только Моран и Ангуса.
Я вытащила дольку помидора из своего сэндвича.
— Мир тесен, как ни крути.
— Ммм. А теперь ешь. Нам нужно кое-что обсудить.
— Если это про несуществующую свадьбу с Уильямом, то я не хочу об этом слышать.
— Нет, — заверила она. — Но я знаю, что ты не обедала, так что доедай, и потом обсудим.
Я немного помедлила, но, когда она бросила на меня строгий взгляд, сразу же подчинилась и принялась за еду. Потому что знала, лучше не игнорировать её, когда она так смотрит, и уж тем более не оставлять еду на тарелке.
Эта женщина была настоящим диктатором.
Когда я доела, то встала и убрала посуду.
— Так о чём ты хотела поговорить?
— О твоих отношениях с Уильямом. Вчера мы с ним весьма интересно побеседовали.
Я застыла.
— Нам обязательно? Я сама в них не разобралась, так что не вижу смысла ходить по кругу.
— Да, обязательно. Я знаю, что ты избегаешь этого разговора из-за отношений твоих родителей, и...
— Нет, не только из-за этого, бабушка. Папа всё бросил ради того, кто мог бы дать ему то, чего не могли я и мама — наследника мужского пола. Ты думаешь, брак с будущим герцогом Гленроком не поставит меня в то же самое положение, в котором была мама? Я могу родить четверых детей, и все они окажутся девочками, и этого будет недостаточно.
— Садись.
— Я не хочу об этом говорить.
— Я сказала сядь, Грейс!
Я села. Быстро.
С ней не спорили, когда она использовала такой тон.
— Уильям не заслуживает твоих колебаний. Он хороший молодой человек и заботится о тебе больше, чем ты думаешь. — Она пристально посмотрела на меня. — Не перекладывай грехи твоих родителей на него.
— Моих родителей? Ты, наверное, шутишь? Папа был тем, кто…
— Твой отец не злодей.
Я уставилась на бабушку.
— О, пожалуйста, — фыркнула я. — Не начинай защищать его и его жену.
— Я не защищаю. Я говорю правду. Пришло время, чтобы ты узнала правду, прежде чем чужие поступки разрушат твою жизнь.
— Что это вообще значит?
— Измены твоего отца были идеей твоей матери.
Я застыла. Что?
— Бабушка. Как ты можешь такое говорить?
— Потому что это правда, — спокойно ответила она. — Я была там. Ты — нет. И твой отец убьет меня за то, что я тебе это рассказываю, но я не могу сидеть сложа руки и наблюдать, как ты делаешь ошибки, зная лишь половину истории. Так что сиди тихо и слушай.
Она подняла брови, и я сказала:
— Продолжай.
— Твоя мать боролась с раком, когда ты была маленькой. Тебе было около пяти.
Я сглотнула. Я знала, что она болела, когда я пошла в школу, но это всегда воспринималось как что-то, что пройдет. Очевидно, она победила болезнь в тот раз, но меня ограждали от ее состояния.
Как я никогда не связывала эти события?
— Твоя мать выжила, но лечение разрушило её репродуктивную систему. Они пытались завести ещё одного ребенка в течение двух лет, прежде чем ей сказали, что она больше не сможет иметь детей. И даже если бы смогла забеременеть, то не смогла бы выносить ребёнка.