— Что он написал? — спросила я, осторожно сбросив печенье на диван, прежде чем поставить кружки на стол.
— Спасибо за чудесную ночь, прости за всю эту ситуацию с попой, и что пришлось рано уйти на работу. Ты свободна в пятницу? Ужин в качестве извинений за мой счёт, — прочитала она. Эмбер медленно оторвала взгляд от экрана телефона и посмотрела на меня так серьезно, что если бы она задержала это выражение лица ещё немного, то превратилась бы в горгулью и улетела бы жить на стену дома моего отца.
— Ну, вот это поворот. — Я подтянула ноги на диван и прижала кружку к груди. — Что ты собираешься ответить?
— Чёрт возьми, не знаю, вот почему я и позвала тебя. Ты же у нас специалист по красивым словам. Вот и придумай.
Я фыркнула.
— Если ты считаешь, что у меня есть какие-то особенные способности, значит, ты явно не видела, сколько текста я сегодня удалила.
Эмбер тяжело вздохнула.
— Не могу поверить, что он написал. Я думала, всё кончено.
— Значит, ты явно оказалась лучшим любовником, чем он.
— Ну, я точно ничего случайно ему в задницу не засовывала.
— Звучит так, будто второе свидание могло бы быть идеальным моментом для мести, — подметила я.
Эмбер зажала переносицу пальцами, слегка покачав головой.
— Не могу поверить, что ты это сказала. Когда у меня вообще может появиться возможность засунуть что-то парню в задницу?
— Кроме мелочной мести? Когда найдёшь кого-то, кому это понравится, я полагаю.
— Почему я вообще живу с тобой?
— Потому что я не беру с тебя аренду? — предположила я, пряча свою ухмылку за кружкой.
Эмбер на секунду задумалась.
— Ты права. Ты лучшая подруга на свете.
Я посмотрела на неё исподлобья.
— Не смотри на меня так. У тебя же нет ипотеки, мой маленький человек с привилегиями.
Мой косой взгляд превратился в сердитый.
— Покупка дома — это самое малое, что мог сделать мой отец. Он ведь и так больше ничего для меня не делает, не так ли?
— Не знаю. Зато у тебя на письмах стоит красивый титул. Гораздо лучше, чем просто «мисс». Иногда я притворяюсь, что мы живем в «Аббатстве Даунтон», а я твоя горничная.
— И ты хочешь, чтобы я помогла тебе ответить этому неудачному кавалеру? Тот самый красивый титул, о котором ты говоришь, не особо помогает в моей личной жизни. Бабушка меня предупреждала.
Честно говоря, многие парни оказывались напуганными, когда узнавали, что я не просто Грейс Монтгомери-Браун, а леди Грейс Монтгомери-Браун.
Хотя какая разница. Мои отношения с отцом всегда были натянутыми, особенно после того, как он предал мою мать, когда мне было девять.
А именно — когда он обрюхатил свою любовницу и настоял на том, чтобы мать развелась с ним как можно скорее, ведь у неё должен был родиться мальчик. Тот самый ребёнок, о котором он всегда мечтал и которого моя мать «не смогла» ему подарить.
Как будто она могла контролировать пол ребенка.
Но это не помешало отцу пытаться втянуть меня в свою уютную новую семью с мачехой и сводным братом. Я ничего не имела против Винсента и не заботилась о том, что однажды он унаследует титул графа Локсфорда со всеми проблемами, которые с этим связаны. Однако меня раздражало показное поведение моей мачехи, которая демонстрировала свои отношения с отцом как до, так и после их стремительной свадьбы.
Как будто никто не знал, что он женился на ней только из-за беременности.
Не нужно говорить, что я проводила с ними только самое необходимое количество времени. Мы договорились ужинать раз в месяц, я навещала их на Рождество и изредка общалась с Винсентом. Но, честно говоря, трудно найти общий язык с семнадцатилетним парнем, чьи интересы в основном ограничиваются футболом и Fortnite.
По крайней мере, мне так кажется. Я не знаю, чем занимаются семнадцатилетние парни в свободное время и знать не хочу.
Нет, спасибо.
Наши бурные отношения с отцом только ухудшились после смерти моей матери, когда мне было пятнадцать. У меня не оставалось выбора, кроме как вернуться в родовое имение Локсфордов и жить с отцом и его новой счастливой семьёй. Это были худшие три года моей жизни. Моя кошмарная мачеха не просто пыталась занять место моей матери — она буквально старательно изображала её, как будто это было нормально. Отец же словно не понимал, что происходит.
Помню, как однажды буквально потащила его на совместную сессию психотерапии, где он, наконец, осознал, что его жена Кармен слишком далеко зашла и что мне не нужна новая мать. Я хотела вернуть свою родную, а не женщину, которая так или иначе участвовала в разрушении моей семьи.