А это только вершина айсберга.
Оглядываясь назад, я осознавал, что это действительно моя вина. Потому что был тем, кто пригласил Грейс поехать со мной, и должен был знать, что мы окажемся в какой-то странной ситуации. И кто-то в моей семье обязательно предположит, что мы больше, чем друзья. Но я не ожидал, что это будет моя бабушка в первые секунды пребывания Грейс здесь.
Не то чтобы я думал, что убедить маму будет трудно. Она согласится, только чтобы избежать лишней драмы с моими бабушкой и дедушкой в течение следующих нескольких дней. Хотя определённо ожидал, что она выскажет свои опасения по поводу того, что Грейс не тот человек, которого бы одобрил дедушка, но мама не сделает этого при ней.
Слава Богу.
Нам не нужно будет повторять этот разговор.
— Ты выглядишь так, будто сожалеешь обо всех своих жизненных выборах, — сказала Грейс, толкнув меня локтем.
Я посмотрел на нее, с усмешкой на губах.
— Это так очевидно?
Она рассмеялась, убирая свои рыжие волосы за ухо.
— Немного. Ты действительно выглядишь довольно угрюмо.
Моя усмешка стала чуть менее ироничной и чуть более развеселенной.
— Правда? Я выгляжу угрюмо?
— Ну, не совсем угрюмый, — сказала она, прикусив губу. — Скорее, задумчивый.
— Так угрюмый.
— Да. Я пыталась быть милой.
Я рассмеялся, толкнув ее в бок.
— Просто я давно никого не представлял своим родителям, — медленно начал я, наблюдая за ней. — Обычно они уже знакомы с теми, с кем я встречаюсь.
— О. — На ее лице появилось понимание, и Грейс подняла брови. — Теперь это имеет смысл. И, наверное, я действительно появилась из ниоткуда, да?
— Немного. — Я провел рукой по лицу и вздохнул, когда мы увидели коттедж, где остановились мама и папа, на другой стороне холма. — Это тот самый коттедж.
Грейс перевела взгляд с меня на маленькое каменное здание и сделала вдох.
— Боже, здесь так красиво.
— Это просто коттедж.
Ее щеки немного покраснели, и она обняла себя, остановившись посреди гравийной дорожки на вершине холма, на который мы только что поднимались.
— Я знаю, но все здесь кажется красивым. Есть ли в этом месте что-то не так?
Я засунул руки в карманы и встал рядом с ней.
— Эм… В амбаре иногда водятся крысы, — сказал я, подумав. — Олени иногда ломятся в сарай.
Медленно Грейс повернула голову, чтобы посмотреть на меня.
— Олени ломятся в сарай?
— Да. Мне было лет… — Я выдохнул. — Не знаю, лет шестнадцать? Летние каникулы я проводил здесь. Когда мне исполнилось двенадцать, дедушка заставил меня работать на поместье вместе с разными смотрителями и садовниками. Сказал, что нужно знать, как это работает, если это когда-нибудь будет мое.
Ее губы дрогнули в едва заметной улыбке.
— Помню, как однажды я работал со смотрителями — думаю, главного парня звали Конх.
— Конх? Как ракушка?
— Это было прозвище.
— Хотелось бы так думать.
Я рассмеялся.
— В любом случае, Конх был полным сволочью. Отличный человек, но ужасный в работе.
Грейс усмехнулась.
— Он постоянно заставлял меня таскать всякую ерунду, — продолжил я, когда мы начали спускаться с холма к коттеджу. — Он дал мне список инструментов, которые нужно было достать из его сарая. И когда я пришел, дверь была разбита, а внутри находился огромный благородный олень с самыми большими рогами, которые я когда-либо видел.
Она спрятала подбородок в шарфе, но я заметил, что ее плечи дрожат от тихого смеха.
— И что ты сделал?
— Закричал, чуть не наложил в штаны и пробежал милю до того места, где Конх пытался очистить заросли. — Я провел рукой по лицу, пока она смеялась, даже не пытаясь это скрыть. — До сих пор я никогда не был так испуган в своей жизни.
— Что с ним случилось? — спросила она сквозь смех.
— Конх и еще несколько парней из команды смотрителей сумели выгнать его обратно в лес, но я так и не смог этого забыть.
— Он до сих пор здесь работает?
— Что? Чтобы ты выведала у него ещё истории?
— Возможно.
Я рассмеялся и покачал головой.
— Нет, он вышел на пенсию несколько лет спустя. Слава Богу. Хотя к тому времени я уже не проводил здесь так много времени каждое лето. То время, что я находился здесь, было посвящено моим бабушке и дедушке.
— Ты проводил все лето здесь? Каждый год?
— Почти каждый год, — ответил я. — Иногда мы откладывали начало, если у нас был семейный отпуск или что-то в этом роде, но по крайней мере четыре недели из летних каникул я проводил здесь. Мои родители оставляли меня и Фрейю. Фрейя не всегда выдерживала все четыре недели, но у меня не было большого выбора.