Сильная депрессия, которую моя мать пережила после того, как её жизнь буквально развалилась, привела к тому, что она перестала заботиться о себе должным образом. Может быть, если бы этого всего не случилось, она бы заметила, что болеет, и врачи успели бы обнаружить рак на ранней стадии, чтобы спасти её жизнь.
Как я уже говорила.
Я не хочу утверждать, что Кармен каким-то образом причастна к смерти моей мамы, но она точно не была безгрешной. Впрочем, как и мой отец, но, по крайней мере, он позаботился о том, чтобы мама не беспокоилась о деньгах.
После нашего сеанса терапии мы прошли ещё несколько, и отец, наконец, понял, что жизнь в Локсфорде не приносила мне ничего хорошего. Он согласился оплачивать моё жильё во время учёбы в университете, и дистанция между мной и Кармен помогла немного наладить наши отношения.
Я никогда не полюблю эту женщину, но теперь её хотя бы можно было терпеть.
Проблемы начались после окончания университета. Я не хотела возвращаться в Локсфорд и была уверена, что Кармен тоже не хочет моего возвращения, поэтому мы пошли на компромисс.
Отец подарил мне деньги на покупку дома в пределах определённой суммы. Кармен не была в восторге от того, что он без малейших раздумий купил мне, надо сказать, очень неплохой дом, полностью упуская из виду тот факт, что её сыну, вероятно, никогда не придётся беспокоиться о покупке жилья, а я, в конце концов, получу всего лишь жалкие крохи от состояния моего отца после его смерти.
Это был, наверное, единственный раз, когда отец велел ей замолчать.
Взамен я обязалась приходить на ужин раз в месяц и стараться уговорить бабушку не «выносить мозг» Кармен каждый раз, когда они встречаются.
Так мы каким-то образом построили… ну, что-то вроде функционирующих отношений.
Хотя на самом деле — нет.
Тем не менее, я продолжала ходить на наши ежемесячные ужины и иногда делала вид, что пытаюсь убедить бабушку не быть такой стервой по отношению к Кармен. Не то чтобы Олив Браун хоть как-то заботили мнения двух людей, которые разорвали жизнь её дочери и внучки на части, даже если с того момента прошло уже почти двадцать лет. Бабушка умела держать обиду, как никто другой из тех, кого я знала.
Бабушка и моего отца не особо жаловала и не имела бы с ним абсолютно никаких дел, если бы не я. Но каждый раз, когда выдавалась возможность позлить Кармен, та не упускала её. Я пыталась объяснить бабушке, что теперь я взрослая и нет никакой необходимости поддерживать отношения с отцом, но она видела своим долгом убедиться, что я получу свою часть наследства.
Они с Кармен спорили уже целое десятилетие о том, какой должна быть моя доля наследства. Для моей мачехи мой дом был единственным, что я должна была получить, но бабушка придерживалась совершенно иного мнения. Иногда мне казалось, что Кармен даже не видела завещания отца.
А я знала, что мне причитается.
Если он умрёт первым, она будет вне себя от ярости. Я почти уверена, что именно так он и планировал — типично для него оставить мне разбираться самой.
Хотя, как однажды сказал мой отец:
— Винсенту-то алмазное колье ни к чему, верно?
Вопрос, конечно, был в том, что его будущей жене и, возможно, дочери оно бы пригодилось. Наверное, поэтому фамильные реликвии, которые он собирался передать мне, лежали где-то в сейфе, готовые перейти ко мне в ближайшие годы, чтобы избежать тех самых налогов на наследство, которые разорили так много аристократических семей за эти годы.
Не уверена, что Кармен вообще знала о существовании этих вещей.
Иногда я задумывалась о их браке.
Тихо.
Только с бабушкой.
После ежемесячных ужинов, когда у меня появлялся новый повод пожаловаться на Кармен.
Не могу сказать, что я ужасная стерва, честно. Просто немного. И только за её спиной. Не то чтобы это делало меня лучше, но по крайней мере я не врала.
Кроме того, я никогда не говорила ничего такого, что не могла бы сказать ей в лицо. Хотя бабушка наверняка сделала бы это первой.
— Ах, твоя бабушка, — с довольным вздохом произнесла Эмбер. — Она скоро к нам приедет? Я скучаю по её ростбифу.
Я рассмеялась, отставив чашку в сторону.
— Думаю, если я попрошу её после ужина с отцом, она с радостью приедет на наш ростбифный фестиваль злословия.
— Ростбифный фестиваль злословия звучит как рай, если честно.
Она не ошибалась.
— Когда у тебя ужин с отцом и демонами?