— Вот, лучшая пицца в Данкри, — пошутил он, взмахнув рукой над коробками, как ведущий телешоу.
Я сжала губы, стараясь сдержать улыбку.
— Все эти пиццы, и ни одна из них не моя любимая.
— Что? — В его глазах вспыхнула тревога, и он посмотрел на коробки. — О, чёрт. Только не говори, что это пепперони. Я не взял пепперони.
— Ладно, не скажу. — Я согнулась пополам от смеха, уткнувшись лицом в сгиб локтя на стойке. Столько волнений, и он забыл про один из самых классических видов пиццы.
— Сырная, ветчина с ананасом, ветчина с грибами, барбекю с курицей и мясная фиеста, — беспомощно перечислил Уильям, и я едва уловила его жалобный тон сквозь свои хихиканья. — Наверное, стоило просто спросить, тогда бы я взял правильную.
— О, хватит… — Я едва могла говорить сквозь смех, но подняла голову, чтобы взглянуть на него. — Это всего лишь пицца. Мне подойдёт сырная.
Он встретился со мной взглядом, приподняв бровь.
— Ты уверена? Я могу сходить за пепперони.
— Уильям, там практически Северный полюс. Я не заставлю тебя идти за ещё одной пиццей, когда здесь уже есть... пять. Господи, зачем ты купил пять? — Я снова рассмеялась, глядя ему в глаза.
Если бы я отвела взгляд, то наверняка оказалась бы на полу, хохоча так, что уже не смогла бы встать.
Он плотно сжал губы, и казалось, что с трудом сдерживает свой смех. Его глаза сверкали так, как это бывает перед тем, как человек либо задумал какую-то шалость, либо вот-вот начнёт безудержно смеяться.
Именно так обычно бывало у меня, если верить моей бабушке.
А доверять бабушке — опасное занятие.
— Прекрати смеяться надо мной, — с лёгким вздохом попросил Уильям. Он взял сырную пиццу и ещё одну коробку, отнёс их к духовке, пока я усаживалась на один из неудобных деревянных табуретов.
И я оказалась права. Если просижу здесь дольше пары минут, моя задница будет умолять о пощаде.
Можно было бы предположить, что кактус будет удобнее, но проверять это мне не хотелось.
Не стоило рисковать, если кактус всё-таки окажется ещё менее удобным, чем этот стул.
— Всё. Две пиццы в духовке, — сказал Уильям, потирая руки и взглянув на меня с триумфом.
— Ты выглядишь чересчур довольным собой, — заметила я, поглядывая на него с лёгким скептицизмом, покачивая бокал с вином в руке. — Это первый раз, когда ты ставишь замороженную пиццу в духовку?
— Конечно, нет. Я был студентом. Жил на замороженной пицце, пиве и хлебе, с которого, возможно, сдирал синенькие пятнышки.
— Плесень. Это называется плесень.
— Когда ты говоришь так, это звучит хуже.
Мои губы слегка дёрнулись.
— Не думаю, что есть хороший способ сказать, что ты ел частично заплесневелый хлеб.
Уилл потянулся за своим бокалом, но замер.
— Наверное, ты права, — задумчиво произнёс он, медленно садясь на табурет. — Расскажи, что сегодня произошло.
— Что именно? Как меня чуть не убила птица, я всерьёз подумывала сброситься с башни, или как твоя бабушка с отцом спорили о законности содержания выдр в качестве домашних животных?
Уильям провёл языком по губам и медленно кивнул.
— Начни с начала. И Чуи — это корелла, а не попугай.
— Ну, кто бы он ни был, он маленький ублюдок, — ответила я. — Гадёныш пикировал на меня с лестницы, вызывая полицию. А потом весь день пялился на меня из своей шикарной клетки, пока твоя сестра не сорвалась и не накинула на него одеяло. После этого он издавал сирены ещё пятнадцать минут, пока мы не ушли.
— Чувствую, что это даже не самое худшее, что произошло сегодня, — сказал Уильям.
— Твоя сестра практически террористка, — продолжила я. — После того как мы связались со всеми подрядчиками, потому что она была в панике, мы перешли к проверке того, что уже было доставлено, чтобы понять, нужно ли что-то менять.
— Нужно?
— К счастью, нет. Но это не помешало ей впасть в истерику из-за того, что салфетки оказались не того оттенка белого.
Он нахмурился:
— Оттенки белого?
— Их слишком много, если честно, и почти все неотличимы друг от друга, — ответила я. — Салфетки на один оттенок ярче, чем нужно.
— На один оттенок ярче, — тихо повторил он, почесав нос. — Как она вообще это поняла?
— Нас было трое, и мы не смогли этого понять, так что одному Богу известно.
— Ты пробовала его спросить?
Я скомкала чек из пакета с пиццей и бросила в него.
— Твоя бабушка пробовала. Думаем, он прятался. Повезло ему.
Уильям рассмеялся, положил чек в пустой пакет и улыбнулся мне:
— Я же предупреждал, какая она.