— Нет, не предупреждал. Ты не углублялся в детали. Откуда мне было знать, что она расплачется из-за карточек с именами на столе?
— Она плакала из-за карточек?
— Они, видите ли, слишком большие.
— Слишком большие, — повторил он. — Зато никто не перепутает своё имя.
— То же самое сказал твой отец. Она чуть не швырнула в него чай.
— Представляю.
— Как думаешь, она слишком зациклилась на свадьбе и недостаточно — на самом браке? — спросила я, слегка покачивая бокалом, наблюдая, как вино кружится по стенкам.
— Да. — Он даже не задумывался.
— Ты пробовал ей об этом сказать?
Он засмеялся, поднимая бокал, словно собирался сделать глоток.
— Пожалуйста, ты скажи Фрейе об этом. А я возьму телефон, чтобы снять, как она выльет на тебя чай.
— Она не выльет на меня чай. — Я закатила глаза, чего не делала уже много лет… Если только не разговаривала с бабушкой. — Она меня любит.
— Никто не застрахован от гнева моей сестры. Даже Джеймс, хотя она выходит за него замуж. Ты бы видела её, когда он предложил надеть серые костюмы вместо чёрных. Я думал, у неё случится инсульт. — Он фыркнул, посмотрев на меня: — Она — монстр.
Я сжала губы.
— Не говори, что собираешься сейчас её защищать.
— Я пытаюсь, — медленно ответила я. — Но у меня плохо получается. Это очень сложно.
— Потому что Фрейя — сложная. Это у нас семейное.
— Похоже, я начинаю понимать, почему тебе нужна была пара на этот уикенд. Всё дело не в том, что твой дедушка хочет тебя с кем-то свести, а в моральной поддержке для общения с сестрой.
Уильям запрокинул голову и рассмеялся.
— Чёрт, ты меня раскусила. Как ты догадалась?
— Тебе просто повезло, что ты встречаешься понарошку с девушкой, которая и красивая, и умная.
— И невероятно скромная.
— Конечно. Это моё третье лучшее качество.
— Позволь угадать: сразу после красоты и ума?
— Нет, после чувства юмора и моей задницы.
Он замер, уставившись на меня своими тёмно-карими глазами, затем опустил подбородок на грудь, спрятав лицо за руками, и снова разразился смехом. Всё его тело содрогалось от дикого хохота, и я вынуждена была поднести бокал к губам, чтобы самой не засмеяться.
— Ты сейчас сожжёшь пиццу, — спокойно заметила я, глядя на духовку. — И если ты умудришься сжечь замороженную пиццу, я потеряю к тебе всякое уважение.
Продолжая смеяться, Вильям поднялся и подошёл к духовке, приоткрыв дверцу и заглядывая внутрь.
— Ещё пара минут, — сказал он.
— Как и тебе нужно ещё пару минут посмеяться.
— Я не смеюсь, — пробурчал он.
— Только что смеялся.
— Это был не смех.
— Это был смех, — возразила я, постукивая ногтями по столешнице.
— Я не собираюсь с тобой спорить о том, смеялся ли я или нет.
Уильям снова обернулся к духовке. Очевидно, наблюдение за приготовлением замороженных пицц показалось ему более плодотворным занятием, чем спор со мной.
Не могу его в этом винить. Я всегда права.
Если, конечно, не считать моего решения поехать с ним в Шотландию. Это был явно плохой выбор, так что я не включу его в свою статистику.
И нет, вопросов на эту тему я не принимаю, большое спасибо.
— Так… — Уильям открыл дверцу духовки, нацепив очаровательные прихватки с котятами, и вытащил два противня. — Смотри-ка, я их не сжёг.
Я наклонила голову вбок.
— Ты думал, что сжёг?
Он оглянулся на меня и прищурился:
— Я воздержусь от ответа.
Да, пожалуй, лучше и не отвечать.
Я потянулась через столешницу и придвинула к себе бутылку вина.
— Ага. Думаю, мне понадобится всё остальное.
Глава 15
Грейс
Жизнь богатых детей
— Я просто не понимаю, как это произошло, — проворчал Уильям, вытаскивая ключи из кармана. — Как вообще пицца могла оказаться холодной в середине?
Я натянула ворот свитера на лицо, пытаясь приглушить смех.
— Ты готовил её при слишком высокой температуре, — сказала я сквозь ткань воротника. — Поэтому края успели пропечься, а центр остался сырым.
— Да, но ведь это пицца. Она же плоская.
— Именно поэтому проблему было относительно легко исправить. К тому же ей в любом случае не хватило бы пару минут, — добавила я.
— Такое ощущение, что ты меня осуждаешь, — медленно произнёс он, толкая дверь в нашу маленькую квартиру.
— О, хорошо. — Я остановилась в дверях и встретила его взгляд. — Значит, это было заметно. А то я переживала.
— Я уже начинаю жалеть, что позвал тебя с собой, — пробормотал он.