— Я немедленно сдамся в полицию, — поклялся он совершенно серьёзным голосом.
Я показала ему язык за спиной, натянула халат и надела свои угги. С тех пор как мы приехали сюда, они служили мне вместо домашних тапочек, и теперь я с радостью думала о том, что взяла их с собой.
Уильям закрыл за нами дверь.
— Не переживай, я защищу тебя от кровожадного снеговика.
— По-моему, ты не очень-то смешной.
— Жаль. Я считаю себя невероятно остроумным.
Я закатила глаза.
— Значит, у тебя ужасное чувство юмора.
Он рассмеялся, ведя меня по одному коридору, а затем по другому. Это место было настоящим лабиринтом, и я искренне удивлялась, как можно ходить здесь и не потеряться. Может, тут и правда есть карта с планом этажей?
Было бы весьма кстати.
Мы углублялись дальше в часть замка, где я ещё не была. Впрочем, это было неудивительно. Это место было просто гигантским, и я задумалась, был ли Уильям во всех комнатах. И задала ему этот вопрос.
Улыбнувшись, он покачал головой.
— Некоторые комнаты используются как склады для старых вещей, другие вообще не используются, а в некоторых, кажется, проводятся работы. Насколько я знаю, в восточном крыле идут внутренние ремонты, потому что полы там совсем изношены. Думаю, когда-нибудь я увижу их.
— Ух ты. Даже не представляю, сколько это стоит.
— Я тоже, и думаю, что не хочу знать.
— Наверное, это к лучшему. Моему дедушке пришлось полностью менять полы в одной части дома, и это обошлось ему в кругленькую сумму.
Уильям посмотрел на меня.
— Он ещё жив?
— Нет. Дедушка по папиной линии умер около тридцати пяти лет назад, ещё до моего рождения, а дедушка по маминой линии — двадцать лет назад.
— Теперь вы с папой остались вдвоём?
Я покачала головой.
— У меня есть бабушка — мама моей мамы. И сводный брат.
— Я помню, ты говорила, что ты почти как Золушка. Твой отец женился снова после смерти твоей мамы?
— Нет. Они развелись до того, как она заболела, — тихо ответила я, обнимая себя руками. — У него был роман с моей мачехой, и они развелись с мамой, когда выяснилось, что она беременна Вином — моим братом.
— Прости. Наверное, это было непросто. Я не хотел поднимать эту тему.
— Всё в порядке. — Я улыбнулась ему. — Я могу об этом говорить, просто стараюсь не впускать мачеху в свои мысли больше, чем это необходимо, чтобы сохранить здравый рассудок.
Уильям рассмеялся и распахнул передо мной огромные двустворчатые двери.
— Справедливо. Ты близка со своим братом?
— Ему семнадцать, мне двадцать восемь. Как ты думаешь, что у нас может быть общего?
— Если ему семнадцать, то, наверное, доставать его мать?
Я медленно кивнула.
— Мне действительно нравится помогать ему лгать ей. На нашем последнем семейном ужине он предупредил меня, что планирует что-то с друзьями на восемнадцатилетие и не хочет праздновать так, как она запланировала, и я с удовольствием встала на его сторону. Она была в ярости, но никогда не спрашивала его, как он сам хочет отметить.
— А что сказал твой отец?
— Проворчал что-то в своё виски и велел ей оставить всё как есть. Он уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, как отмечать день рождения. Всё, что его интересовало, — это отвезти его на обед и угостить первым легальным напитком, как он сделал для меня.
— Его первым легальным напитком? — усмехнулся Уильям.
— Он подросток. Я уже не раз покрывала его, когда он умирал где-то в поле от алкогольного отравления.
— Ах, обряд посвящения каждого подростка.
— Точно. Хотя почему его мать всегда верила, что он ночует у меня, я так и не пойму. Брат пару раз действительно оставался, но не так часто, как она думает. Совсем недавно, когда он по глупости покурил травку, его друзья позвонили мне, чтобы я забрала его домой. — Я закатила глаза, проверяя телефон. — Подожди, это библиотека?
Он засмеялся, отступая в сторону.
— Я ждал, когда ты это заметишь.
Я хлопнула его по руке.
— Мог бы и сказать!
— И лишить себя удовольствия слушать, как ты наслаждаешься мучением своей мачехи? Никогда, Золушка.
— Это теперь моё новое прозвище?
— Только если ты будешь называть меня Лордом Кинкерком, — ответил он.
— В какой сказке мы с тобой живем, — сухо заметила я, делая несколько шагов вглубь библиотеки и оглядываясь вокруг.
Уильям щелкнул выключателем, заливая комнату светом. Библиотека оказалась огромной. Потолки были высокие и богато украшенные, излучающие историю из каждой мельчайшей детали. Книжные полки тянулись вверх к потолку, возвышаясь над нами со всех сторон. Они уступали место лишь высоким окнам, через которые, как я представляла, в солнечный день здесь струился бы свет. А диваны были смесью стилей — с высокими спинками, словно королевские тронные кресла, и более простые, в духе Честерфилдов, все на удивление удобные, хоть и нелепые на вид.