— Они действительно настолько старые?
— И да, и нет. На протяжении последних двухсот лет наши предки вели личные дневники. Они описывают и повседневные дела, и что-то интересное. Я не думаю, что дело в возрасте, скорее дедушка просто не хочет повредить их, если это можно избежать.
— Это те самые дневники? — Я указала на полку с множеством книг, все они были разных размеров и форм.
— Да.
— Одна из них выглядит так, будто её уронили в кофе.
— Вот почему он не позволяет никому прикасаться к ним без перчаток, — ответил Уильям сухо. — Чтобы предотвратить повторение таких случаев.
— А есть ли дневник сумасшедшего дядюшки?
С легким смехом он протянул мне одну из книг.
— Нет, но моя пра-пра-пра-бабушка вела журнал всех его выходок, благодаря которому мы и знаем, что произошло.
— Пра-пра-пра-бабушка, — с усмешкой произнесла я, беря книгу. — Интересно.
— Я не хочу считать все эти «пра». Я всё равно собьюсь.
Я засмеялась.
— А что это за книга?
— Это история герцогства за последние двести лет. Мой прадед начал делать копии оригинальных дневников, когда один из них был одолжен Национальному историческому музею для выставки, — объяснил он. — Ему не хотелось расставаться с ним, но моя прабабушка его убедила. Тогда он решил начать профессионально делать копии, чтобы они всегда были в сохранности.
— Так почему я не могу читать эти копии?
— Потому что у нас их нет. — Он усмехнулся. — Ну, не здесь. Одна копия находится в нашем доме в Оксли, а несколько — в университетских библиотеках. Удивлен, что ты не натыкалась на них в своём университете, особенно с твоей специализацией.
Я поджала губы.
— Надо будет проверить, если они у нас в наличии.
— Можешь, конечно. Или я просто попрошу дедушку показать тебе оригиналы, перед тем как ты уедешь.
— Думаешь, он согласится?
— Не вижу причин, почему бы и нет, — начал он, но его слова прервались, когда комната погрузилась во тьму.
Единственным источником света был оранжевый отблеск камина, но мы были в дальнем углу, куда он едва доходил. Это был лишь слабый намёк на свечение, никак не помогающий разглядеть окружающее, тем более, если рядом стояли бесценные дневники.
— О, нет.
— О, нет, и правда, — согласился Уильям, доставая телефон. Он включил фонарик и поменял его на книгу, которую только что дал мне. — Надеялся, что свет продержится немного дольше.
— Говори за себя. Кажется, я умерла и попала в рай. — Неохотно вернув ему книгу, я быстро осветила фонариком пространство вокруг и прислонилась к пустому столу у стены. — Ты сможешь видеть, если я сяду здесь?
— Да, не волнуйся. — Уильям вернул книгу на полку и запер шкаф, затем повернулся ко мне. — Пошли. Вернёмся наверх.
Я посмотрела на его телефон.
— Разве ты не говорил, что он заряжен?
— Да, он был подключён днём. Почему ты спрашиваешь?
— Потому что заряда осталось три процента.
Он нахмурился, забрав телефон.
— Чёрт. Видимо, его не подключили к розетке.
— Почему его не подключили
— Сегодня горничные убирались в наших комнатах. В этом доме катастрофически не хватает розеток, так что, думаю, кто-то отключил зарядное устройство, чтобы подключить пылесос, и забыл воткнуть его обратно. Я просто не заметил. — Он поморщился, глядя на телефон. — А твой?
Я сунула руку в карман халата и замерла.
— Эм...
— Я точно дал его тебе, и помню, что на нём было сто процентов.
— Ну, значит, он сейчас прекрасно заряжен на сто процентов и лежит на журнальном столике в нашей комнате, — медленно сказала я. — Ты дал его мне вместе с халатом, и я положила его на стол, пока надевала халат, а потом…
Он тяжело вздохнул.
— И не взяла его с собой.
— Похоже, что тот самый убийственный снеговик всё-таки доберётся до меня.
— Господи. Пошли, выбираться отсюда, пока мы не застряли среди книг.
— Я бы не возражала, — ответила я, оттолкнувшись от стола. — Хотя здесь, пожалуй, не слишком полезно находиться без света, чтобы читать.
— Именно.
Мы сделали всего три шага, как внезапно экран его телефона погас, и мы снова оказались в полной темноте. Единственный свет исходил от камина, но и того было недостаточно, чтобы освещать нам путь.
Я вздохнула.
— Прекрасно.
— Вот. — Уилл протянул руку и слегка коснулся моих пальцев, затем крепко взял меня за руку и потянул ближе. Я почти налетела на его бок и тут же легонько ударила его в грудь своей свободной рукой.