— Почему? Ты замужем тайно?
— Нет. — Я подняла взгляд туда, где знала, что встретит его глаза. — Меня зовут леди Грейс Монтгомери-Браун.
Глава 21
Грейс
Горящие от лжи
Уильям смотрел на меня так долго, что казалось, это длится вечность. Я была уверена, что меня сейчас вырвет — в животе всё скручивало, а комок в горле, состоящий из нервов, скоро не даст мне дышать.
Хотя это могло бы стать благословением в тот момент.
— Думаешь, сможешь дойти до камина, не причинив себе вреда? — наконец спросил Уильям. — Кажется, огонь скоро погаснет, а это явно у тебя займёт время.
Я заморгала.
— Это… это твой ответ?
— Ты много жалуешься, когда тебе холодно, а я бы предпочёл, чтобы ты не замёрзла до такой степени, чтобы чуть не сжечь себя, как это было раньше. Особенно учитывая отключение электричества, — пояснил он. — Ну?
— Если только никакие ножки стола не попадутся на моём пути, — пробормотала я.
Он шагнул вперёд, взял меня за руку, обхватив холодными, большими пальцами, и потянул к камину и зоне отдыха. Огонь из последних сил пытался удержаться, хватаясь за остатки поленьев, которые ещё могли гореть, и языки пламени время от времени взлетали, когда находили что-то, на что можно было опереться.
— Садись, — приказал он, отпустив мою руку и опустившись на колени перед огнём.
Не желая спорить, я сделала, как он сказал, и села.
Он потянулся за инструментами для камина, стоявшими рядом, и пошевелил угли, затем добавил щепок из ведра, а следом и одно из больших поленьев. Огонь был достаточно горячим, чтобы не потребовалось много усилий, и буквально через несколько секунд комната наполнилась приятными звуками потрескивания и щелчков, когда пламя полностью охватило дрова.
— Леди Грейс Монтгомери-Браун, да? — спросил Уильям, смотря в огонь. — Значит, твой отец — это...
— Граф Локсфорд, — тихо ответила я.
— Вот как мы были знакомы раньше. — Он потер переносицу. — Мы были совсем детьми, не так ли?
— Ты должен мне поверить, что я не узнала тебя в кафе. Я бы так и не поняла, если бы твоя мама не сказала мне сегодня утром.
— Нет, я верю тебе... Подожди, мама тебе рассказала? — Он посмотрел на меня, нахмурив брови. — Она знает?
— Она меня узнала. — Я нервно скручивала пальцы в руках. — Оказывается, твоя мама была лучшей подругой моей мамы до её смерти, а я очень похожа на неё, так что... — Я пожала плечами. — Она сказала, что мы много времени проводили вместе, когда были детьми, но потом вы переехали, и мы потеряли связь.
— Смутно помню это. Помню, как мы переехали и я больше не видел одного друга. Нам было что... десять?
— Кажется, восемь, — ответила я, переплетая пальцы, чтобы не стереть с них кожу из-за постоянного трения. — То есть, двадцать лет назад.
— Как странно. Фрейя тоже сказала, что узнаёт тебя, но я так и не сопоставил все факты.
— Я тоже. Я знала, что ты кажешься мне знакомым, и узнала твою маму, когда ты нас представил, но не могла вспомнить вас. А потом поступил тот звонок утром, и я поговорила с отцом, уже паникуя, а потом пришла твоя мама и сказала: «Эй, я тебя уже знаю», и она не сразу к делу подошла, а долго вокруг да около ходила.
— А теперь вдохни.
Я снова закрыла лицо руками, наклоняясь вперёд.
— О, это худшее.
— Ну, нет. Мы проводили много времени вместе в детстве. Это очень странный способ восстановить контакт, но могло быть и хуже.
— Как это может быть хуже? Моя бабушка оказывается лучшая подруга твоей бабушки и прямо сейчас находится в Данкри, а моя мачеха и брат уже едут сюда! А твои бабушка с дедушкой думают, что я просто какая-то случайная девушка, но на самом деле я именно тот человек, на котором твой дед хочет, чтобы ты женился, и я солгала всем о том, кто я на самом деле!
Благодаря огню, я могла видеть, как в его глазах постепенно приходит осознание: они расширились, а челюсть слегка отвисла.
— Да, — медленно произнёс он. — Это действительно проблема. Хотя мы можем свалить всю вину на меня, по крайней мере перед моими бабушкой и дедушкой. Я не против взять на себя ответственность за ложь о том, кто ты.
— Нет, никакой больше лжи. Это полный бардак, Уильям. Всё это ужасно запуталось, и это всё твоя вина.
— Моя вина? Ты не сказала мне, кто ты, и это моя вина?
— Да! Если бы ты с самого начала сказал мне, кто ты такой, я бы никогда не согласилась на эту... эту... авантюру.
Его губы скривились в одну сторону.
— Авантюра. В единственном числе.
— Я уже сказала «эту», и не хотела менять, — пробормотала я. — Ладно. У нас обоих проблемы с общением, и немного честности с обеих сторон не помешало бы.