— Ты права. Хотя это объясняет многое. Как ты знаешь столько всего, и тебя ничего не удивило, когда мы сюда приехали.
— Ты так думал? О, прекрасно. Я внутри сходила с ума, так что приятно узнать, что ты этого не заметил.
— Ты действительно волновалась?
— Я... не общаюсь с аристократией, — медленно сказала я.
— Не общаешься? Но ты ведь сама из аристократии. Твой отец — граф, у тебя есть титул. Как можно с этим не сталкиваться?
Я подвинулась назад на диване и подтянула одну ногу к груди, обняв её руками.
— Помнишь, я рассказывала тебе о своих родителях? О том, как мой отец изменил и женился снова, после того как забеременел от своей любовницы?
Его глаза расширились.
— Чёрт. Твой брат... Я его знаю. Он... Блин. Виктор, да?
— Винсент. Ему скоро исполнится восемнадцать.
— Ах, вот как. Конечно. Я даже не знал, что они приедут. А твой отец не едет?
Я покачала головой.
— Он ждёт, понадобится ли Фреду его помощь.
Уильям потер переносицу.
— Локсфорд. Конечно. Наши отцы были близки.
— Немного, — ответила я. — Он отправил Кармен и Винсента с извинениями, как я узнала сегодня.
— Подожди. А тебя не пригласили?
— Не знаю. Если да, он, наверное, просто не сказал мне, потому что знал, что я откажусь. Когда говорю, что не связана с аристократией, то имею в виду именно это. Я избегаю её любой ценой. Это не так уж странно — игнорировать преимущественно патриархальный класс, когда тебя отодвинули ради младшего брата только потому, что ему посчастливилось родиться мальчиком.
— Ну, если так сказать...
Я улыбнулась ему краешком губ.
— У меня есть некоторые проблемы.
— Больше или меньше, чем у Vogue?
— Ты хоть знаешь, что такое Vogue?
— Я не настолько глуп, Грейс. — Он усмехнулся, вставая и садясь на диван рядом со мной. — Значит... ты избегаешь высший свет, потому что злишься на то, что тебя обошли из-за брата.
— Не заставляй меня снова бить тебя подушкой.
Он закинул руку на спинку дивана, положив её за мою спину, и вздохнул.
— Я шучу, ты это знаешь. Это... многое объясняет. Я понимаю, почему ты решила отдалиться, особенно после того, как потеряла мать.
— Да, мне пришлось переехать к отцу и Кармен, и после того как я отказалась от её попыток заменить мою маму, она без всяких проблем напоминала пятнадцатилетней мне, убитой горем и потерей, что её сын унаследует всё, а я — ничего. И до сих пор она не может пережить этот «переходный» период.
— Я никогда её не любил, — задумчиво сказал он, мягко постукивая пальцем по моему плечу. — Она действительно говорит тебе такие вещи? Что об этом думает твой отец?
Я пожала плечами.
— Она никогда не говорит это в его присутствии. Мы ходили на терапию, чтобы он понял, насколько это травмирующе для меня — жить с ней. Он оплачивает моё обучение и купил мне дом, чтобы я не возвращалась к ним, но она всё равно жалуется. Говорит, что это якобы уменьшает наследство её сына.
— Это абсурд. Дед выделил деньги на дом Фрейи и Джеймса, хотя в этом и не было необходимости. Это довольно распространённая практика — заботиться обо всех детях, либо при жизни, либо через трастовые фонды. У тебя нет других средств?
— Есть трастовый фонд, и я знаю, что прописано в завещании отца. Кармен устроит грандиозную истерику, когда узнает, что одна очень дорогая мамина подвеска перейдёт ко мне, а не останется в основной семье после её смерти.
Тело Уильяма задрожало от тихого смеха.
— Она не знает об этом?
— После смерти мамы папа положил Локсфордский бриллиантовый кулон в хранилище. Мама его обожала, и по завещанию он перейдёт ко мне. Думаю, Кармен даже не знает о его существовании. Её до сих пор злит, что она не смогла надеть Локсфордскую тиару на их свадьбу.
— Почему не смогла?
— Потому что она была его любовницей и через неделю после свадьбы должна была родить. Я не думаю, что фамильная тиара подошла бы к обстановке в местном загсе. — Я замолчала. — Хотя в этом нет ничего плохого. Если судить по этому уикенду, бракосочетание в загсе кажется мне наилучшей идеей.
Он хмыкнул.
— Обстоятельства их свадьбы не совсем соответствовали дорогим украшениям, да?
— Именно. Это гораздо более изящное выражение, чем я могла бы подобрать. — Я хрюкнула, затем захлопнула рот рукой. — Извини. В общем, когда я поняла, кто ты такой, то запаниковала и должна была рассказать правду, но решила, что больше никогда не увижу тебя, и надеялась, что смогу выкрутиться без особых проблем.