— Не будь таким нелепым, — я ударила его по бедру. — Как будто найдётся кто-то, кто сможет сравниться со мной.
Он посмотрел на меня, слегка склонив голову и приподняв уголки губ.
— Ну, я не хотел говорить, но…
Я снова попыталась его шлёпнуть, но он поймал моё запястье, мягко обхватив его пальцами. Электрический разряд пробежал по моему предплечью, и я глубоко вдохнула, когда он наклонился ближе ко мне.
— Это изменило твоё мнение? — тихо спросил он.
— Что изменило моё мнение о чём?
— Тот факт, что мы были близки в детстве. Это меняет твоё решение притвориться, что я не существую, когда мы уедем из Шотландии?
Я сглотнула.
Я думала, у нас уже была договорённость по этому поводу».
«Она есть, но это было до этого. Это изменило твоё мнение?»
«Не вижу причин, почему это должно что-то изменить. Я не шутила, когда сказала, что избегаю всего этого. Моя жизнь гораздо спокойнее без этого». Я сделала паузу. — Но я сдержу глупую маленькую договорённость, так что тебе придётся выиграть бинго.
Он несколько мгновений смотрел на меня.
— Ты уверена, что я не могу убедить тебя передумать?
— Нет.
— Тогда у нас проблема.
— Почему? Какая проблема?
— Если ты выиграешь в бинго, — что я, между прочим, предложил ради шутки, — это неважно, но если выиграю я... вот тогда и проблема.
— Я абсолютно не понимаю, о чём ты говоришь. Вот почему мы в такой ситуации. Ты либо говоришь слишком много, либо слишком мало, — фыркнула я, откинув голову назад, чтобы хоть немного увеличить расстояние между нами. — Можешь просто объяснить нормально?
— Ладно. Я хочу, чтобы ты выиграла в бинго.
— Почему тебе это вообще нужно?
— Потому что тогда не будет иметь значения, если я сделаю вот это. — Он обхватил мою шею рукой и притянул меня ближе, поднеся своё лицо к моему, остановившись буквально в сантиметре от моих губ.
О, боже.
Он собирался меня поцеловать.
— Что ты делаешь? — прошептала я.
— Проверяю, смогу ли это сделать, не получив пощёчину, — пробормотал он, проводя большим пальцем по моей шее. — Пока всё идёт хорошо.
— Ты вообще обдумал то, что собираешься сделать?
— Да. Поэтому я хочу, чтобы ты выиграла в бинго. Если ты никогда больше не собираешься со мной разговаривать, то не имеет значения, если я поддамся и поцелую тебя, правда?
— Это плохая идея. Ужасная, правда.
— Я знаю. — Он вздохнул, отпустил меня и поднялся. — Пошли, Золушка. Пора идти наверх, пока огонь не потух.
Я сглотнула и встала, обхватив себя руками.
Боже.
Он не поцеловал меня.
Моя кожа покалывала от одной только мысли об этом. От ожидания, от его близости, от ощущения, что вот-вот это может случиться...
Я знала, что это плохая идея, но это была та самая плохая идея, которую мне хотелось осуществить. Пусть даже на несколько мгновений, но хотелось получить ответ — узнать, как это на самом деле: почувствовать его губы на моих.
Но он этого не сделал.
И меня это расстроило гораздо больше, чем должно было.
Глава 22
Уильям
Сумеречная зона
Я должен был поцеловать её.
Чёрт, я просто обязан был это сделать.
Мне было плевать на то, что она солгала. Я не мог притворяться, что полностью понимаю её причины скрывать свою семью — и своё настоящее имя — от меня, но я и не смогу понять. Потому что не переживал тот ужас, что пережила она, и надеюсь, что мне никогда не придётся.
Она имела полное право скрывать свою личность от меня. Грейс была права, когда сказала, что я тоже сначала не раскрыл, кто я такой. Мы оба играли в одну и ту же игру, просто она зашла куда дальше.
Она бы выкрутилась, если бы не моя мать, которая её узнала.
Из всех людей, с которыми я мог столкнуться в тот день, это оказалась именно Грейс. Каковы шансы? Какова вероятность того, что среди всех людей в Оксли я врежусь именно в неё?
Теперь понятно, почему я чувствовал такую связь с ней.
Я заметил её с того самого момента, когда обманом заставил её присесть и выпить со мной. Хотя нет, «обманом» — это слишком громко сказано. Но я определённо уломал её на это, и не могу сказать, что жалею.
Мы бы не оказались здесь, если бы я позволил ей уйти с кофе на вынос.
Что бы «здесь» ни значило.
Я, чёрт возьми, не знал.
Её настойчивость, что мы больше не увидимся после этих выходных, имела смысл. Я понимал её нежелание быть частью чего-то, хоть отдалённо напоминающего жизнь её отца — его титул принёс Грейс только боль и разбитое сердце. Законы наследования титулов — сущий кошмар, и в наше время нет никакого смысла в том, чтобы всё доставалось только по мужской линии.