— У тебя ещё не устала рука?
— Нет, я её меняю, — ответил Уильям. — Так что ты всё-таки поедешь?
— У меня нет выбора. Кроме того, было бы невежливо не пойти. Одно дело пропустить день рождения или даже свадьбу, но не прийти на похороны — это уже довольно неуважительно.
— Так ты предпочитаешь скорбеть по мёртвым, чем праздновать их жизнь?
— Да. Мёртвые не могут спросить, когда ты выйдешь замуж и родишь детей, — весело ответила я. — Кроме того, это единственное место, где можно ответить: «Когда будут твои похороны?» на вопрос: «Когда будет твоя свадьба?»
Уильям поджал губы, но я видела, что он с трудом сдерживает смех.
— Думаю, это ответ, который можно дать где угодно, если честно.
— Знаю, но на похоронах это звучит более шокирующе. У моего прадяди два года назад умер второй муж, и одна его подруга спросила меня, когда у меня будут дети. Я спросила, когда у неё будут похороны. Когда она сказала, что это неуместно, я ответила, что содержимое моей матки — не её дело, и если она не хочет услышать неуместный вопрос, то и сама не должна такие задавать.
— И что сказала твоя прабабушка?
— По-моему, это было что-то вроде: «Слава Богу, что кто-то наконец-то сказал этой старой болтушке заткнуться».
— Не слишком дружелюбно.
— Нет, и я бы поверила в её слова больше, если бы она не напомнила мне, что надо выйти замуж до её смерти.
— Она всё ещё жива?
— Да. Я остаюсь одинокой ей назло.
Уильям засмеялся.
— Хочешь слепить снеговика?
— Что? — Я уставилась на него, мои губы растянулись в улыбке. — Это так неожиданно.
— Идёт снег. Хочешь слепить снеговика?
— Если я скажу нет, ты начнёшь петь?
Он прыгнул с тропинки в глубокий снег, проверяя его.
— Не искушай меня, Золушка. Я довольно неплох в караоке.
Я посмотрела на его протянутую руку и, неохотно, взяла её.
— Ладно. Давай слепим снеговика, как будто нам по шесть лет. У тебя случайно нет фотографий этого на твоём волшебном диске?
— Может быть. Тебе придётся спросить у мамы. С чего начнём?
— Начнём с туловища, — предположила я, наклоняясь, чтобы слепить снежок. — Вот так.
— Это тело для очень маленького снеговика, Грейс.
— Оно не для снеговика, а для тебя. — С улыбкой бросила я снежок в него.
Уильям просто смотрел, как снег ударился о его руку и разлетелся.
— Осторожно. Ты ступаешь на опасную территорию.
— Ты первый начал.
— Вообще-то нет. Я хотел начать снеговика, а не снежную войну.
— Ну, это не моя вина, что в тебя просто хочется бросить снежок, — проворчала я, снова наклоняясь, чтобы слепить новый. — Я займусь головой, а ты — туловищем.
— Это мой снеговик.
— Да, но теперь я здесь главная, так что всё будет сделано как надо. — Я подмигнула ему и начала уплотнять снежок, чтобы его можно было катить.
Уильям тяжело вздохнул.
— Вон там будет лучшее место для нашего снеговика. Снег там не такой глубокий.
— Ты хочешь, чтобы я катала его в гору?
— Я помогу тебе. Просто начни, пока я не передумал и не выбрал снежки вместо снеговика.
Я рассмеялась и начала катить свой снежный ком по снегу. Он быстро становился больше, и, по мере того как снег уплотнялся, становился тяжелее. Катить его становилось всё труднее, и когда взглянула на Уильяма, я поняла, что у него дела обстоят куда лучше.
Нечестно.
Он был выше и сильнее меня, и его снежный ком двигался куда легче. А я была на грани того, чтобы застонать и упасть на пятую точку.
Это была ужасная идея.
Хотя выйти на улицу было хорошим решением. Разговор с ним о частичках моего детства, которые я с трудом помню, помог мне почувствовать себя лучше. А ещё осознание того, что у него есть фотографии моей мамы, одновременно странное и утешительное.
Странное — потому что я этого не ожидала, и утешительное — потому что это означало, что мне было так легко находиться рядом с ним. Я его узнавала, я его знала. Даже если это не было осознанным воспоминанием, какая-то часть меня это понимала.
Вот почему мне нравилось быть рядом с ним.
По крайней мере, так я себе это объясняла.
Я не хотела думать о том, что это может быть что-то большее. Даже несмотря на то, как моя кожа начинала покалывать, когда он меня касался, и на то, как приятно было его обнимать. Как не казалось странным лежать с ним рядом в одной постели.
Признаюсь, то, что мне хотелось прижаться к нему, было немного странным. Но я твёрдо решила игнорировать это и ни в коем случае не обсуждать.