— Должен признать, я не ожидал, что ты назовёшь Генгара недооценённым. Мне казалось, что он был популярен, — сказал Уильям после короткой паузы.
— Нет, я думаю, большинство людей выбирали Алаказама. Он умел сгибать ложки.
— Я всегда хотел научиться сгибать ложки силой мысли, — согласился он. — Ты права. Алаказам был круче.
— Нет. Генгар всё равно выигрывает. — Я покачала головой. — Он большой, фиолетовый и призрак, и все его боятся. Не говоря уже о том, что, кажется, он мог бы обнять лучше всех. Он был бы лучшим питомцем.
— Как можно обнять призрака?
— Мы говорим о животных, которые могут сжиматься до размеров капсулы величиной с теннисный мяч. Думаю, мы можем допустить, что призрака можно обнять, — сказала я с усмешкой.
Уильям кивнул.
— Очень верно. Как они уменьшаются?
— Не знаю. Я никогда не задумывалась о научной стороне вопроса. Если начать разбираться в этом, то придется задаваться вопросом, как большой желтый мышонок может выпускать электричество из своих щек. Это скользкий путь к разрушению всей магии. Давай не будем это обсуждать.
— Некоторые вещи лучше оставить невыясненными, — согласился он. — Хотя мы с тобой явно разойдемся во мнениях насчет Генгара и Алаказама.
— Пожалуй. Хотя если бы ты привел своего Алаказама на бой против моего Генгара, я бы легко победила тебя.
— И как же?
— Психические типы слабы против призраков. Очевидно.
— Я думал, наоборот.
Я покачала головой.
— Ты явно не видел, как Дерека Акору рвали на части призраки в шоу «Самые ужасные места».
Уильям нахмурился.
— Разве не выяснилось, что это шоу было постановочным?
— Не знаю. Оно не столько пугает, сколько забавляет. Я смотрю его ради истории.
Он засмеялся и обнял меня, быстро притянув к себе.
— Конечно, ради истории. А какая отговорка для просмотра «Покемона»? Культурный аспект?
— Нет. Желание иметь электрическую мышь или маленького оранжевого дракона, который мог бы уничтожить любого, кто меня раздражает, наверное, перевешивает здесь.
— И это при том, что ты только что высмеяла меня за то, что мне нравился Чаризард.
— Я сказала маленький оранжевый дракон, а не Чаризард. Чаризард меня не впечатляет. Но Чармандер — это другое дело, он же просто милашка.
— Не могу поверить, что мы ведем этот разговор, — сказал Уильям, убирая руку с моих плеч. — Мне кажется, будто я целый день нахожусь в параллельной вселенной.
Я посмотрела на него, улыбаясь.
— Представь, каково мне быть здесь. Я давно не была в замках.
— Не могу поверить, что тебе удалось так долго скрывать это. Или что я не понял, что тут что-то не так. — Он свернул на небольшую тропинку, которую я узнала с другой ночи — ту, что вела к озеру.
По крайней мере, на этот раз я была в более подходящей обуви. И без пятен от кетчупа из Макдональдса на одежде.
— Я должен был догадаться, когда ты смогла назвать все титулы, просто услышав имена, — заметил Уилл, бросив на меня взгляд. — Хотя с Фредом у тебя это заняло слишком много времени.
— Я была немного смущена, — призналась я. — А вот с Габриэллой и Майлзом — это вообще позор. Она единственная, кого я знаю, кто встречается с садовником, так что я должна была догадаться.
— Тогда меня это не удивило, но теперь удивляет.
— Ну, не все могут быть идеальными. У меня в голове столько знаний. — Я подмигнула ему.
— Неудивительно, что ты нашла общий язык с моим дедушкой. Я был уверен, что он может ладить только с бабушкой, но вот ты — и вы уже практически лучшие друзья.
Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.
— У нас есть общий интерес к истории, и он был очень рад поделиться тем, что знает о Винни. Я знала, что одна из моих предков вышла замуж за важного шотландца, но это всё.
— Я в шоке. Думал, ты знаешь больше о своей семье.
Я шутливо стукнула его по руке.
— Очевидно, недостаточно. Я просто думала, что это любопытный факт.
— Так и есть, — неохотно признал Уильям, словно не хотел соглашаться. — Иногда забываешь, насколько стары наши семьи. Мы также невероятно удачливы, что, в основном, у нас есть легко прослеживаемые генеалогические записи. Мы лучше других записываем нашу историю.
— Очень верно. — Я обхватила руками свою талию, опуская взгляд вниз, где Брюс вертелся у моих ног, вынюхивая что-то, что он уловил по запаху. — Знаешь, если бы меня так не увлекала история, думаю, я бы скорее всего занялась генеалогией.
— Правда?
— Да. Мне кажется, это безумно интересно. Но представь, как всё могло бы сложиться иначе, если бы, например, Винни не умерла при родах, — сказала я. — Родила бы она ещё одного ребёнка? Был бы это сын? Вся твоя семья была бы другой.