— Совсем не лучший. Особенно с туалетами проблема.
— Зато теперь нам не нужно выливать ночные горшки в окно.
— В твоей голове всегда найдется полезный факт, да?
— Как минимум десять, — улыбнулась я. — Я не очень весела на вечеринках.
— Напротив, мне кажется, что ты была бы. Всегда найдется тот родственник, который считает, что знает все на свете.
— Это моя мачеха, и именно она настаивает на том, что я неинтересна на вечеринках, — пошутила я. — Хотя она и сама не поняла бы веселье, даже если бы оно скрутило её и отшлепало.
— Не то изображение, которое я хотел бы представлять, — засмеялся Уильям. — Ты замерзла? Ты оставила свой шарф у снеговика.
— Он был голым. Это было недостойно.
— Это всего лишь снеговик, Грейс. У него нет достоинства, а если и было, то он его потерял, когда ты почти решила слепить ему строительные штаны с трещиной.
Я сжала губы.
— Это был небольшой момент слабости, ладно?
Он засмеялся и снял свой шарф с шеи.
— Вот, надень это.
— Нет, я в порядке. Не так уж и холодно.
— Грейс.
— Уильям.
— Я надену это на тебя.
— Нет, не наденешь.
Он сложил шарф пополам, быстро накинул его мне на голову, как лассо, и дернул, разворачивая меня лицом к себе. Между нашими телами не оставалось много пространства, и его глаза лукаво блестели, когда он поднял шарф к моей шее, продел конец через петлю и затянул его.
— Не слишком туго?
— Нет, — проворчала я.
— Тогда ты выживешь. — Уилл шагнул ближе и аккуратно провел пальцами по моей шее, между кожей и волосами, освобождая их из-под шарфа.
Это были не его пальцы, а перчатки, но его прикосновение было таким нежным, что у меня по спине пробежала дрожь. Его губы чуть дернулись, будто он знал, что эта дрожь была из-за него, а не от холода, и я не могла не вспомнить тот раз, когда мы были здесь в последний раз.
Тогда мне хотелось его поцеловать.
И он почти поцеловал меня вчера вечером.
Во мне бурлило столько противоречивых эмоций, связанных с Уильямом. Я не знала, на чем сконцентрироваться, и это лишь усиливало хаос, пока я не могла разобраться в своих чувствах.
Я посмотрела на его лицо. Он был настолько красив, что смотреть на него было почти больно, и в нем было что-то, что притягивало меня, заставляло забыть обо всех мыслях и желаниях, выбросить их в окно и совершить череду плохих решений.
Хотя, если честно, я даже не была уверена, что пожалею о них.
— Грейс, — его голос прозвучал так мягко, что я почти подумала, что мне это послышалось.
— Ты почти поцеловал меня прошлой ночью, — неожиданно для себя произнесла я. — Почему?
Брови Уильяма поднялись.
— Почему?
— Да, почему? — Я выпрямилась, добавляя себе решительности. — Мы взрослые. И оказались в этой ситуации из-за недопонимания, но я не хочу больше путаницы. Так почему?
— Почему ты думаешь?
— Это не ответ на мой вопрос.
— Боже, Грейс. Потому что я хотел. Я хочу. По какой еще, черт возьми, причине? — В его голосе послышалась нотка раздражения. — Тебе стало легче, когда я это признал?
Я сглотнула.
— Нет.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Я стараюсь. Изо всех сил пытаюсь уважать твои границы. С самого начала ты говорила, что после этой свадьбы не собиралась больше со мной общаться. Ты избегала аристократии, так в чем смысл? Я мог бы поцеловать тебя, но зачем? Чтобы самому разозлиться, зная, что ты никогда не захочешь, чтобы мы были чем-то большим, чем друзья?
— Этого ты хочешь?
— Я не знаю, но знаю, чего не хочешь ты, и я это уважаю. Черт, если мы уедем отсюда и ты захочешь остаться друзьями, я буду рад. Вся эта ситуация странная, и я это понимаю, но мне и так тяжело притворяться, что я не безумно тобой увлечен, и что лежать рядом с тобой всю ночь — это не чертов кошмар, а ты еще и задаешь мне дурацкие вопросы, почему я не переступил твою чертову границу.
У меня сжался живот.
— Ты прав. Прости.
— Нет. — Он выдохнул и потер лицо руками в перчатках. — Прости меня. Я сорвался на тебя, хотя не должен был. Ты задала вполне разумный вопрос. Это ведь не в первый раз, когда я удержался от того, чтобы тебя поцеловать, так что это справедливо.
Я опустила взгляд.
— Уильям…
— Нам пора возвращаться. Мы уже давно отсутствуем, и тут нет сигнала. Думаю, свадебных приготовлений нам больше не избежать. Ну, мне точно, — сказал он, не глядя на меня. — Ты можешь сказать, что учишься, а меня попросят испортить какую-нибудь ленту.
— Ты…
— Что? — Уилл повернулся ко мне и встретил мой взгляд. — Что, Грейс? Что еще я могу тебе сказать сейчас?