— Почему ты меня не поцеловал?
— Что?
— Каждый раз, когда ты почти меня целуешь, ты останавливаешься. Всё, что ты сейчас сказал — ерунда. Почему ты просто не сделал этого?
Его челюсть на секунду напряглась, и он ответил:
— Потому что если я поцелую тебя, то больше не смогу притворяться, что не хочу этого.
— Ну, откровенно говоря, я бы предпочла, чтобы ты просто сделал это и покончил с этим.
— С чем покончил?
— С тем, чтобы поцеловать меня. Потому что ты ужасный актер, и я бы уже давно вырезала тебя из своего фильма. — Я приподняла подбородок. — Просто сделай это и выпусти пар.
Его брови приподнялись.
— Для человека, который сказал, что не хочет недоразумений, это довольно запутанный способ попросить меня поцеловать тебя.
— Ладно. Меня раздражает, что ты каждый раз собираешься поцеловать меня, а потом передумываешь, так что, пожалуйста, просто сделай это.
— Всё ещё слишком длинная просьба. Я не до конца понимаю, чего ты хочешь.
Я смерила его взглядом.
Он сделал шаг ко мне.
— Попробуй ещё раз.
— Клянусь богом...
— Он тебе не поможет. У него здесь нет сигнала, — прошептал Уильям, подойдя ближе, так что наши тела почти соприкоснулись. — Давай, Золушка, выкладывай, иначе я оставлю тебя здесь.
— Это из другой сказки, — пробормотала я.
— Три... два... один. Момент упущен. Жаль.
Он что, серьёзно?
— О, да пошёл ты, — выругалась я, оттолкнув его и зайдя обратно в комнату. — Ты специально это делаешь. И прекрасно знаешь, что я пытаюсь сказать, а ты просто издеваешься. Это не так уж сложно — просто, ради всего святого, поцелуй меня!
— С удовольствием.
Я едва успела осознать его согласие, как его губы резко опустились на мои. Он прижал мою голову, другой рукой удерживая мое тело около себя, и поцеловал меня.
По-настоящему поцеловал.
Его губы были холодными, но мягкими, а легкая щетина на его подбородке чуть царапала мои губы, заставляя кожу буквально ожить. Я скользнула руками на его талию и обхватила спину и растопырила пальцы, как будто могла прижать нас друг к другу ещё ближе.
Всё моё тело запело. В этом поцелуе было что-то удивительно удовлетворяющее — наконец-то узнать, каково это, когда он целует тебя, каково это — быть прижатыми друг к другу, словно это единственное место, где мне следовало быть.
Мы подходили друг другу так, что я знала — это ощущение будет преследовать меня.
От того, как наши пальцы переплелись, до того, как он прижал меня к своему боку, до того, как наши губы встретились — всё это обрело смысл.
Часть меня кричала остановиться, но та глубокая часть души, что узнала его с самого начала, ликовала от радости.
Это было как знание.
Я знала.
Просто знала.
Что этот поцелуй был тем самым, что затмит все остальные, что ничто больше никогда не заставит меня чувствовать себя так же легко и мечтательно, ничто больше не даст мне ощущения сказки, как поцелуй с Уильямом.
И это было по-настоящему пугающе.
Но с этим я разберусь позже. А пока собиралась просто насладиться моментом. Утопала в мягкости его губ, целующих мои, и мир вокруг меня закружился.
Поцелуй с ним был всем, что я себе представляла, но намного больше. Мое воображение меркло в сравнении с реальностью, когда я скользнула руками между нами, обвила его шею и приподнялась на цыпочки, чтобы лучше дотянуться.
Уильям медленно изучал руками мою спину и бока, опускаясь к талии и бедрам, притягивая меня всё ближе и ближе, чтобы я могла ощутить всё, что этот поцелуй пробуждал в нас обоих.
И я знала. Знала, что это творилось с ним, потому что со мной происходило то же самое. Тело словно вспыхнуло, и с каждым мгновением желание всё сильнее овладевало мной, заставляя умолять снять эту проклятую одежду между нами.
Внезапно Брюс залаял у подножия башни, заставив меня вздрогнуть. Уильям тихо рассмеялся, скользнув руками вверх по моей спине. Он прижался лбом к моему, его теплое дыхание касалось моих губ, когда он выдохнул.
— Ты, — сказал он тем же низким голосом, которым смеялся. — Только что совершила огромную ошибку, Грейс.
— Я?
— Позволив мне поцеловать тебя, ты, возможно, сделала самую глупую вещь в своей жизни.
— Почему?
Он наклонил голову и снова слегка коснулся моих губ своими.
— Потому что если ты хочешь, чтобы я отпустил тебя, когда мы уйдем отсюда, то тебе придется меня убить.
Глава 25
Грейс