Ну, по крайней мере, он действительно не соврал насчёт того, что я ему нравлюсь.
Не то чтобы у меня были основания сомневаться в этом. С тех пор как Уильям поцеловал меня вчера, в его поведении была только нежность, даже когда я видела, как он старался сознательно себя сдерживать.
Я думала, что мне это не понравится, но всё оказалось наоборот. Мне это нравилось. Мне нравилось ощущение его руки на моей пояснице, лёгкие прикосновения кончиков его пальцев к тыльной стороне моей ладони, мимолётные касания плеча, когда он играл с прядью моих волос.
Особенно это было важно вчера вечером после ужина. Нас буквально засыпали вопросами, и хотя я чувствовала себя достаточно подготовленной, чтобы справиться с ними, я всё равно сильно нервничала.
А что, если я ошибусь? Что, если запутаюсь во лжи? Что, если расскажу одну историю одному человеку, а его сестре — другую? Это было вполне возможно, и в этом заключалась проблема лжи — ты плетёшь коварную паутину, но она оказывается очень хрупкой.
Все эти лживые ниточки переплетаются в нечто блестящее и особенное, но одно неверное движение — и всё рухнет.
И вот, где я оказалась сейчас. Смогу ли я продержаться ещё одну ночь? Особенно с учётом того, что среди гостей были люди, которых я знала, — и, полагаю, они были друзьями Уильяма тоже. Мы могли бы разыграть это как что-то, что мы скрывали до сих пор, но тогда нам пришлось бы устроить расставание на глазах у большего количества людей, чем я предполагала.
До меня стало доходить, насколько это всё было плохой идеей. Наши круги общения были так тесно переплетены, и хотя я не знала этого вначале, оставаться здесь было ужасным решением. Я должна была уехать сразу же, как только поняла, кто он такой.
Так было бы проще во многих, многих отношениях.
Я бы не испытывала то, что испытываю сейчас, это уж точно. Я бы не чувствовала себя так спокойно, свернувшись калачиком рядом с ним, чувствуя его тёплое дыхание на своей коже. Мне бы не было так комфортно, когда он обнимал меня, когда тысячу раз касался меня, когда целовал меня так, как в самых сладких мечтах.
У нас оставалось два с половиной дня этой игры, а потом всё вернётся на круги своя.
Я вернусь к учёбе, отчаянно пытаясь вовремя закончить свою докторскую. Уильям вернётся к… чему бы он там ни занимался. Я даже не знала, чем Уилл занимается. Никогда не спрашивала.
Как это я не знаю?
В любом случае, всё вернётся в норму. Я вернусь к своей жизни, к жизни с моей лучшей подругой, а Уильям — к своей, какой бы она ни была.
Разве не так?
Со мной всё в порядке. Что бы это ни было — эта связь между нами — она исчезнет. Они всегда исчезают, хотя раньше я никогда не чувствовала ничего подобного.
С ним всё было так легко. Если бы не ложь, это совсем не ощущалось бы, как притворство. Чёрт, я чувствовала себя менее комфортно с настоящими парнями, будто быть настоящей девушкой было сложнее, чем это.
Но я не хотела этого.
Не хотела этой жизни высшего общества, полной сплетен и излишеств.
Я хотела нормальную жизнь. Нормальный дом, нормального мужа, нормальных детей, без обязательств, титулов и всего, что усложняет существование. И даже если я приму тот факт, что у меня есть чувства к Уильяму, такой жизни у него не будет.
Но хотела ли я этого?
Стоит ли отказываться от того, что ты думала, что хочешь, ради чего-то или кого-то, кого ты не знала, что нуждалась?
Я с первого дня была уверена, что никогда больше не заговорю с Уильямом после этих выходных, но было ли это теперь возможным для меня?
Нет.
Тот маленький шепот в глубине моего сознания был прав. Я не смогу игнорировать этого человека. Его семья хранит воспоминания о моей матери и моём детстве, и я хочу их услышать, а он — часть этой истории.
Может, я и не хотела больше никогда с ним говорить.
Может, я хотела.
Смогли бы мы стать друзьями? Возможно ли было сохранить дружбу, когда я чувствовала такое притяжение к нему? Сможем ли мы быть рядом, если кто-то из нас начнёт встречаться с кем-то другим? Буду ли я сравнивать всех с этим чувством?
А было ли это чувство настоящим?
Ведь мы в пузыре. В магическом, сказочном пузыре, в красивой сказочной обстановке. Я ничего не знала о нём, несмотря на то, что мы как бы знали друг друга всю жизнь.
Он любит кошек или собак? Какая его любимая фирма пасты? Кто для него лучший супергерой? Как он относится к гороховому пюре и карри в рыбацкой лавке?
Знаете, такие важные вещи.
Те самые важные вещи, которые теряют значение, когда его дыхание заставляет мою кожу гореть, а его прикосновение смывает все мои заботы.