— За тебя, Строганова.
Три слова, но почему-то именно они бьют под дых. Сердце на мгновение соскакивает с ритма. Выдыхаю, максимально беру себя в руки и поворачиваюсь.
Улыбаюсь ехидно.
— Это флирт, Валерий Александрович?
— Это факт, Алёна Ивановна.
Голубые глаза сверкают смешинками и мне хочется улыбнуться в ответ. Только фиг ему.
Глава 12
Смутно понимаю, как мы вдруг оказываемся в кабинете Анны Петровны.
— Валера, как ты умудрился? — беспокойно, но очень тепло ахает она.
Ставит передо мной чайную пару, над которой поднимается ароматный дымок свежезаваренного чая. А я пытаюсь сделать вид, что меня здесь нет.
— Не справился с управлением, — хмыкает Ирбис. — Спасибо!
И дует на такую же чайную пару.
Я, вообще-то, сопротивлялась. Но он всё-таки протащил меня через охрану и турникет, которые не издали и звука. И буквально впихнул в кабинет Анны Петровны.
— Ты не справился? — очень удивляется она.
Прямо очень, и я невольно бросаю взгляд на спину Ирбиса.
— Со всеми случается, — пожимает он могучими плечами.
Зараза. Не туда я смотрю. Не. Туда.
— Только не с тобой, — качает она головой и садится не за стол, а рядом с ним.
Тянется, гладит его по плечу. А я снова взрываюсь от бешенства. Делаю большой глоток чая, едва не выплёвываю его, глотаю, чувствуя, как кипяток скользит по горлу, и дышу с открытым ртом, чтобы хоть как-то ослабить пожар на языке.
Анна Петровна бросает на меня вопросительный взгляд, но я едва заметно качаю головой. Нет, вы меня не знаете.
Она на мгновение прикрывает глаза. И в этот момент поворачивается Ирбис со своими нечитаемым взглядом.
Строю ему зверскую рожу, но он только беззвучно хмыкает.
— А девушка? — вдруг спрашивает Анна Петровна, прерывая наши гляделки.
— Алёна. Строганова. Вы не знакомы?
— Откуда? — не меняется выражение лица Анна Петровна. — Очень приятно, Алёна. Я Анна Петровна, заведующая этого детского дома.
— У вас красиво… лес там… — выдавливаю из себя.
И предпочитаю заниматься чаем, не понимая, как во мне помещаются бешеная злость на Ирбиса и молитвы всем существующим богам, чтобы не пересечься с Данькой.
Они что-то обсуждают, иногда даже смеются, а я вся ухожу в свои мысли. В мысли, среди которых красным бьётся одна — дикое нежелание платить за ремонт машины и такое же по силе понимание, что я всё равно это сделаю.
Что же, папа всегда говорил, что глупость наказуема. Вот и моя вляпалась по самые уши.
— Спасибо за чай и приют, но нам пора.
Ирбис поднимается, я следую его примеру. Анна Петровна обнимает его и осеняет крестом, когда Ирбис поворачивается ко мне.
— Ты за рулём? — скалится этот псих.
Открываю рот, чтобы послать его лесом, но в последний момент сжимаю челюсти до скрипа.
Ирбис хмыкает, выходит из кабинета, а я улучаю момент, чтобы повернуться и одними губами прошептать Анне Петровне “спасибо”. Специально не тороплюсь догонять Ирбиса, максимально отстаю, так что, когда подхожу к машине, он уже стоит на асфальте, а часть решётки радиатора лежит у сосны.
Ну вот я так и знала, да?
С другой стороны, время вспять я поворачивать не умею, поэтому работаем с тем, что есть.
Пассажирская дверь открывается изнутри, Ирбис выжидающе смотрит.
— Я на автобусе, — криво улыбаюсь. — Встретимся на Садовой, 15.
— А что на Садовой, 15? — поднимает он бровь.
— Там и увидишь.
Резко разворачиваюсь, резким шагом иду к остановке автобуса. Слышу, как захлопывается дверь за моей спиной. И да, немножко обижаюсь, что Ирбис не стал настаивать. Не то чтобы я хотела, чтобы меня уговаривали, но…
Но у кого-то биполярка!
Кажется, я столько не злилась с тех пор, как… да вообще не помню когда. На него, на себя, на ситуацию. И пусть я чертовски не хочу вести его на свою последнюю съёмную квартиру, но деньги лежат там.
К счастью, автобус приезжает за пару минут, не давая мне уйти в глубокое уныние и самокопания. Со вздохом оплачиваю проезд, сажусь у окна. Самое время подумать, что в последнее время идёт не так — вообще-то всё! — но и подумать мне не дают.
— Да что за чёрт? — ругается водитель.
Между ним и пассажирами нет перегородок, так что мы прекрасно слышим все чертыханья.
— Совсем уже охамели?
Я не понимаю, в чём дело, пока автобус не виляет вправо. Меня прижимает к стеклу, а впереди показывается знакомый бампер.
Да не может этого быть!
Но оказывается — с Ирбисом может всё. Этот псих подрезал автобус и теперь едет перед нами… со скоростью десять километров в час. Пассажиры ворчат, выглядывают вперёд, но быстро утихают, когда видят дорогую машину. С такими людьми не спорят.