Скольжу взглядом по кожаному салону, космической приборной панели, брелку.
Зачем он его оставил? Всерьёз думает, что я угоню его тачку, и у него появится возможность отомстить? Посадить меня за угон?
Одна мысль вызывает нервный смешок. Ирбис так ни за что не сделает, не тот характер.
Да, но я и про отца пять минут назад думала примерно то же самое.
Не понимая, что делать с этим знанием, подтягиваю рюкзак себе под бок, до боли сжимаю ручку.
И-не-зна-ю.
Судорожно вздохнув, непроизвольно кидаю взгляд на окна. Окна, которые, по моим прикидкам, должны принадлежать Ирбису. В них горит слабый свет, похожий скорее на подсветку, чем на обычную включенную люстру.
Чего он хочет? Зачем всё это рассказал?
И что мне теперь делать?
Для начала неплохо бы выйти из машины. Так что я тянусь через сиденье, вытаскиваю ключ, сжимаю его в ладони и выхожу в ноябрьский вечер. Порыв ледяного, влажного ветра тут же забирается под худи, заставляет с шипением втянуть воздух.
Не понимая, что делаю, ощущая себя как будто в трансе, нажимаю все кнопки на ключе подряд, пока машина не мигает всеми фарами. Дергаю дверь, проверяю, что она закрылась.
Пусть у Ирбиса навороченный богатенький район, но от угонов это ещё никого не защищало.
Усмехаюсь собственным мыслям.
Господи, о чем я, вообще, думаю?
О том, чтобы вернуть ключи владельцу и… и что? Снова остаться у него? Позорно. Но безопасно. Кого, а Ирбиса Раевский точно в расчёт не берёт. Да и мы вроде как в состоянии находиться рядом, если не…
А вот об этом я точно думать не буду.
Не буду, сказала!
Вокруг зажигаются фонари, становится светло. А я так и стою рядом с побитой мной же машиной перед домом Ирбиса. Стою до того момента, пока зуб начинает не попадать на зуб, а рука, в которой так и лежит ключ, отказывается сжиматься.
Ладно. Я же никогда не боялась трудностей? А Ирбис не страшнее Раевского.
Не страшнее ведь?
В последний раз решительно вздыхаю, а потом резким, капец неуверенным шагом иду к подъезду. Теперь у меня есть возможность рассмотреть и четырёхэтажный дом, выкрашенный в какой-то тёплый цвет — в темноте не понять, — три ступени и большую входную группу. Стеклянные двустворчатые двери, рядом ещё одна, за ними виднеется явно итальянский мрамор, картины, натуральное дерево в отделке и — шумно сглатываю, — пост охраны.
И нет, не той охраны, где милые бабулечки и дедулечки сидят и подслеповато щурятся при появлении очередного гостя. И даже не стервозного вида консьержки неопределенного возраста.
О нет. Эти бравые мальчики в хаки и каких-то облегченных бронежилетах. На поясах у них кобура, а в открытую дверь за стойкой администратора виднеется… господи-спаси, автомат?!
— Д-добрый вечер!
— Добрый вечер, — словно из ниоткуда появляется приятный мужчина в костюме и с искренней улыбкой. — Очень вам рады.
Да? А вот у меня сильные сомнения.
— Сп-пасибо. Я к…
— Второй этаж, вас уже ждут, — отзывчиво отвечает администратор с именем “Николай” на бейдже.
Николай. Нервная улыбка наползает на губы, а я скорее иду к лестнице. Лифт здесь тоже есть, но стоять под прицелом стольких глаз — и не только, — я просто не выдержу. И, вообще, я здесь только чтобы отдать ключи и ничего больше.
С этими мыслями поднимаюсь на второй этаж, на котором всего две двери. И нужна мне левая.
Как узнала? Да очень просто: она открыта, а в проёме стоит Ирбис, скрестив на могучей груди руки.
Вот чёрт.
Глава 21
— Это твоё. Вот.
Глядя куда угодно, только не на него, протягиваю ключи и собираюсь сбежать, но кому мои планы. Вместо того чтобы забрать ключи от машины, этот псих хватает меня за запястье, втягивает в квартиру, захлопывает дверь и закрывает её.
На три замка?
— Пусти. Я просто отдала ключи и…
— Окей, Строганова. Мы уже выяснили, что ты гордая, самостоятельная и независимая. А я псих, — хмыкает он. — Так что мне можно.
Спросить, что именно, не успеваю. Он легко подхватывает меня, перекидывает через плечо и, пока мои нервы в панике бегают по мозгу, взлетает на второй этаж.
Я не успеваю рассмотреть ни этаж, ни спальню, через которую Ирбис проносит меня. А в следующий миг я на ногах. Стою, хлопаю глазами, глядя на него снизу вверх, и дёргаюсь, когда он одним движением стягивает с меня худи.