Закусив щёку изнутри, иду сначала в ванную, что находится на первом этаже, а потом на кухню.
В конце концов, если Ирбис решил пойти по бабам, я не обязана голодать. Раз запер меня в своей берлоге под надзором таких же отбитых, должен чем-то пожертвовать. И содержимое холодильника это фигня по сравнению с тем, что я могла бы… например, скинуть огромный телевизор с балкона.
Того самого, на котором мы вчера…
Ручка холодильника чуть не отлетает с дверцей, когда я обещаю себе не вспоминать. В который уже раз?
Фух. Всё нормально. Ничего такого.
Ирбис взрослый мужик со своими потребностями. Вот и удовлетворяет…
Яйцо лопается прямо в руке.
Опускаю взгляд на свою сжатую руку, а потом отстранённо наблюдаю, как слюнявый белок ме-едленно, как тормознутый паук, опускается в сторону пола.
Это я?
Нет.
Это показалось.
С этими позитивными мыслями выкидываю первый вариант неудавшейся яичницы, даже не добравшийся до сковороды. А потом второй и третий отправляются туда же.
И не то чтобы я не умела готовить, просто…
Просто не буду думать. Ни где он, ни с кем.
Так долго?! Что там можно делать…
— Чёрт!
Столовый нож с громким звоном летит в раковину. Резко поворачиваю тумблер на варочной плите, едва не выдирая его с треском.
Ладонями упираюсь в столешницу, опускаю голову. Волосы, которые я убрала в хвост, сползают с левого плеча.
Может, батончиками обойтись? Их всё равно целый холодильник. Одним больше, одним меньше.
При мысли о тающей на языке соли, сдобренной карамелью, рот наполняется слюной. Вот только чёрта с два!
Гордость не позволяет мне проиграть так просто. И плевать, что Ирбис даже не узнает. Я буду знать, этого достаточно.
И, вообще, голодание полезно. Правда, приходится убеждать в этом и себя, и жалобно бурчащий живот. В противоположной стороне ринга остаётся только моя гордость, но спустя время ей всё-таки удаётся победить вчистую.
Плохо быть поднадзорной зверюшкой, но ещё хуже стать щенком, радостно ждущим хозяина. Нет уж. Ни за что.
Вот только стоит прийти к этим выводам, как квартира взрывается звуком. Оглушающий, он долбит по барабанным перепонкам.
Я подпрыгиваю на месте, разом забывая о яичнице, и закрываю уши руками.
You touch my skin, I lose control,
She isn't sleepin' in my bed.
You wanna be ma Love'n'roll,
Please stay with me to fucking end*
Да ты издеваешься?! Или это будильник такой?
— Убила бы, — цежу сквозь зубы.
Так, с закрытыми ушами начинаю обследовать стены, но ни аудиосистемы, ни любого другого управления не находится. Остаётся подняться на второй этаж и поискать там, но… спальня Ирбиса, ванная Ирбиса…
Есть ли ещё у кого-то вопросы, почему мне очень не хочется этого делать?
Не хочется. Но лучше попробовать, чем остаться без слуха.
Правда, ведь?
Сердце гулко стучит под рёбрами, когда я подхожу к лестнице. Взгляд скользит по тёмным подсвеченным ступеням и стеклянным перилам. Лестница будто висит в воздухе и, в целом, я люблю такое. Когда оно не связано с Ирбисом.
И вот где он ходит?
Зло выдохнув, поднимаю ногу, чтобы сделать первый шаг, но, к счастью, меня спасает звонок. Судя по звуку, в дверь.
И мне совершенно всё равно, что квартира не моя, меня ищут, а за дверью может оказаться неизвестно кто. Без раздумий я открываю дверь.
— Строганова Алёна? — интересуется молодой человек в куртке известной курьерской службы.
Что там я говорила, что квартира не моя?
— Да, — хмурюсь.
Никто ведь не должен знать, что я здесь? Или политика партии изменилась?
Курьер расплывается в радостной улыбке.
— Заносите.
У меня просто не остаётся выбора. Я сторонюсь, пока двое мужчин в таких же куртках заносят в холл пакеты и коробки, пакетики и коробочки. Все с логотипом той же фирмы.
— Хорошего дня.
Молодцы испаряются быстрее, чем я успеваю задать хоть один вопрос. Вокруг меня стоит неизмеримо огромное количество запакованного, в воздухе разливается знакомый аромат новых вещей и незнакомых брендовых магазинов. А я стою посреди всего этого как дура с открытой дверью.
И да, всё ещё орущей музыкой.
Я перегибаю, знаю, меня понесёт
И что дальше?
Учащённый пульс, я в полёт
Ты такая же*
Чувствую, скоро я запросто смогу преподавать тысячу и ещё один способ достигнуть дзена для чайников.
Качаю головой, закрываю дверь и тянусь к группе из самых больших пакетов. Они же мне их принесли? Тогда пусть Ирбис не жалуется.