Выглядит так, будто нам по пятнадцать. И ладно я, но он-то, в свои… чёрт. Ему двадцать девять. У нас не пара-тройка лет разницы, а девять.
Девять, блин!
Это целое поколение.
Скашиваю взгляд на твёрдый подбородок.
Хотя так и не скажешь. Ни по виду, ни по выходкам.
Пока я варюсь в своих переживаниях, передо мной открывается дверь машины. Белой. Большой.
Очередной?
— Ты издеваешься?
Я поворачиваюсь к Ирбису, но он, похоже, не видит во всём этом ничего такого.
— Ни разу, — хмыкает. — Тебе помочь устроиться?
И его руки, опережая слова, тянутся ко мне…
Р-раз. И я в светло-бежевом салоне, пристёгнутая и с руками на коленях. Пай-девочка. Только бы ему не приспичило снова посадить меня за руль или ещё чего похуже…
Ирбис переводит взгляд с моих колен на руки, выше до груди, задерживается на подбородке и, наконец, находит глаза. Хмурится.
— Надо было ещё потренироваться. Ладно, там наверстаем.
Дверь хлопает, закрываясь, а у меня странное ощущение, что он беседовал сам с собой.
— Где там?
Надолго пай-девочки не хватает. Я скидываю капюшон с головы, приглаживаю волосы рукой, но они всё равно лезут в лицо.
— Там, где тебе понравится.
— Это тайна?
— Повернись…
Понимаю, что инстинктивно послушалась его, только когда Ирбис сгребает мои волосы, перекручивает их и перекидывает мне на плечо.
— Спасибо.
Знаю, щёки горят, да и чёрт с ним. И с перебоями в дыхании тоже.
— Это не тайна, но так же интереснее?
Двигатель очередного монстра утробно рычит, когда мы выезжаем на дорогу посёлка. Я впервые рассматриваю лаконичные, но безумно дорогие постройки по обеим сторонам дороги. Трёхэтажные дома остаются за нами, дальше только дорого и очень богато.
Например, вот этот простой с виду домик с парковкой на две машины стоит как не крыло, а весь Боинг. Я как-то лазила по просторам интернета и чего только не видела.
— Сколько у тебя машин?
Поворачиваюсь к Ирбису, подтягиваю к себе колено, сажусь вполоборота. Взгляд цепляется за расслабленно лежащую руку на коробке передач.
— Строганова…
Горячий шёпот, пальцы, оттягивающие нижнюю губу…
Трясу головой, не понимая, откуда в ней такие мысли. До такого беспредела мы, вроде, не доходили.
Ага, а то, что он тебя мыл, это не беспредел?
Хочется побиться головой о панель, но титаническим усилием воли сдерживаюсь.
— Я не считал.
Молчу, потому что сказать на такое мне нечего.
— Что?
Мы останавливаемся у шлагбаума КПП, Ирбис переводит насмешливый взгляд на меня.
— Это прозвучало очень по-мажорски, — закатываю глаза. — Ты же это понимаешь?
— Это правда, Строганова. У каждого свои увлечения.
С той стороны подходит мужчина в форме, встречается с Ирбисом взглядом, кивает, машет и шлагбаум поднимается.
— Мы на военном положении? — удивляюсь.
Потому что у мальчиков в форме автоматы, типа таких, какие виднелись у их коллег внутри дома.
— В посёлке язва, — на полном серьёзе кивает он. — Имеет свойство сбегать и заражать депрессивными настроениями.
— Это я-то с депрессивными?
Привыкнув общаться с Данькой, шлёпаю Ирбиса по бедру. Осекаюсь, когда его рука прижимает мою, не давая убрать руку.
— Милаха, а у тебя кто-нибудь был?
Его голос хриплый, скребёт по и так расшатанным нервам. С силой закусываю губу изнутри, в горле пересыхает. Сердце пропускает удар, чтобы рвануть вперёд как ненормальное.
Сказать, что это не его дело? Отшутиться?
Чтоб его!
— В общем-то, плевать, — словно сам себе отвечает Ирбис, а моя рука оказывается на свободе.
Говорить не хочется, но если я не начну, так и останусь в полном раздрае. А я же взрослая девочка, меня таким не смутить.
Ну-ну.
Шумно сглатываю, надеясь, что ему неслышно из-за шума двигателя. Собираюсь вернуться к разговору о машинах, но слова застревают в горле.
— Фигура феи, а глаза беса…
Этот чёртов голос пробирает до мурашек! Я чувствую, как они скачут по всему телу. Как зажигается что-то внутри, когда Ирбис негромко, но чувственно напевает…
— И я братишке в тот же миг…
Ты глянь, ну как она идёт
Она не пишет, а плывёт
У этой девочки есть вкус
Её я вкус хочу на вкус…*
С-с-с-собака!
Внутри что-то сжимается, горячая волна прокатывается по позвоночнику до самых бёдер. Затылок немеет, а я теряюсь в многообразии ощущений. Выдыхаю с открытым ртом, сжимаю бёдра, насколько могу в дурацкой позе.
И потащило же меня расслабляться в его присутствии.
Аромат арбузной жвачки становится сильнее. Меня душит им и заставляет им же наслаждаться.