Выглядит так, словно пытаемся отсрочить неизбежное, но проблема в том, что как раз нет. Не отсрочить, продлить, растянуть, насладиться каждым мигом.
Выдыхаю.
Ирбис без слов тянет меня в сторону подъезда. А я мысленно уже там: в подъезде, в квартире. Чувствую, как его руки ме-едленно стягивают с меня куртку, пробираются под одежду. Обжигают прикосновениями.
Мы даже не разговариваем, потому что это не нужно. Как-то вдруг мы стали понимать друг друга с полувзгляда. Единственное, что краем сознания цепляет — никто не вышел с нами поздороваться. С другой стороны, мало ли у людей обед, все имеют право на отдых.
Но мысль как мелькнула, так и исчезает. Мы остаёмся в замкнутом пространстве лифта, но не касаемся друг друга и краем одежды. Ирбис так вообще отходит к противоположной стене и просто смотрит.
А я вспоминаю.
— А что не так с лифтом?
Голос звучит непривычно низко, волнующе. Будто я вдруг переквалифицировалась в женщину-вамп.
— Каким лифтом? — рассеянно спрашивает он.
Взгляд Ирбиса блуждает по мне и, честно, ничего сексуальнее я в жизни не видела. Дрожь волнения проходит по позвоночнику, затылок немеет, так что я сильнее вцепляюсь в поручень.
— В Беркуте, — едва слышно.
Потому что, в общем-то, уже всё равно. Я брежу тем мигом, когда мы останемся наедине, за надёжной дверью его квартиры. И одновременно до жути его боюсь — мига, не Ирбиса.
Судорожно вдыхаю.
— Мм, лифт? Хм, да есть там одна забавная байка, — усмехается вдруг Ирбис.
Я думала это невозможно, но его взгляд становится ещё тяжелее, буквально пригвождает меня к месту. И одновременно с этим с мелодичным треньк открываются двери лифта.
— Камеры постоянно слетают, видео теряются, — продолжает Ирбис.
И я даже успеваю удивиться, с каких пор такие проблемы в идеальном Беркуте, но в этот момент Ирбис снова берёт меня за руку и выводит из лифта. До двери остаются считаные шаги. Как будто последние секунды до взрыва.
Но Ирбис останавливается и замирает. Чувствую, как напрягается его тело, а в следующее мгновение он заводит меня себе за спину.
— Что?..
Но он оборачивается вполоборота и беззвучно прикладывает палец к губам. И возбуждение отступает словно волна, в голове трезвеет, но только чтобы всю меня обдало ледяным страхом.
Инстинктивно хватаюсь ледяными пальцами за рукав его куртки, прижимаюсь к спине.
Ирбис рукой отодвигает меня чуть назад, и сразу же, без предупреждения бьёт ногой по двери. Массивная, кажущаяся супер надёжной, дверь с силой отлетает и хлопает о стену. В коридоре ухом отдаётся бом-бом-бом.
Вздрагиваю, чувствуя, как горячая ладонь сжимает мою ледяную. И я вся в ощущениях, глаза до рези всматриваются в полумрак квартиры, но это не мешает отразить следующее движение Ирбиса.
— Откуда ты его вытащил?!
В глазах Ирбиса всё недовольство мира. Вряд ли, призывая меня молчать, он рассчитывал, что я буду вопить на весь коридор. Но кто бы не стал, появись в чьей-то руке пистолет. Вот прямо натуральный, не большой, не маленький, матово-чёрный, с прямым дулом и буквами на стволе, которые мне не рассмотреть.
Самое смешное, что мозг разом переключается, отвлекаясь от опасной ситуации — а что может быть опаснее Ирбиса с оружием! Недолго думая, вспоминаю, что в Беркуте никакой кобуры на Ирбисе и в помине не было, я бы точно заметила.
От мысли щёки и уши бросает в жар. Прикладываю холодные ладони к коже и отрицательно мотаю головой в ответ на вопросительный взгляд Ирбиса..
Нет. Ничего. Просто вспомнилось.
Угум. Вспомнилось сильное, горячее тело, прижимающее меня сначала к стулу, потом к дивану, а потом… фух.
И, главное, сразу стало не так страшно.
Обречённо простонав где-то глубоко в душе, снова перевожу взгляд на Ирбиса. Тот приподнимает бровь, явно интересуясь, какого фига я отвлекаюсь. А потом показывает на меня, чтобы следом ткнуть указательным пальцем в пол. Очень требовательно.
Фыркаю.
Данька в безопасности, со мной Ирбис, так что режим язвы возвращается, будто не уходил.
— А если нет? — беззвучно шепчу одними губами. — Накажешь?
Пожалуй, он наказал бы прямо здесь. Откровенно наплевав на соседей, камеры, лифт и вот это всё. Я вижу изменившееся настроение Ирбиса по взгляду, но, увы, у него есть дела поважнее.
Например, зайти, наконец, в свою квартиру и выяснить, оставили ли нам сюрприз.
И если до этого момента я не особо принимала навыки Ирбиса в расчёт, несмотря ни на что считая его кем-то между телохранителя на пенсии и мажористого бизнесмена, то сейчас реальность ударяет кувалдой по темечку. Беззвучно, размытым движением скользнув к проёму, он растворяется в нём как тень.