- Я ни на что не намекал, Ваше Величество. Я лишь передаю слова короля.
Он прекрасно знал об этой особенности, ведь сам обладал магическим даром. Но тот проявился в уже позднем возрасте, и юный Винтервальд не стал упорно развивать его, решив продолжать тренировки с оружием. Со временем, Кристофер смог найти применение своим талантам в магии, совместив их со своим стилем владения мечом.
- Значит… моя дочь будет под домашним арестом… - тихо подытожила женщина.
- Завтра на собрании мне нужно объявить о решении короля. И... еще кое-что, -видя, что Ее Величество уже не слушая его, поднимается с кресла, рискнул вызвать монарший гнев Кристофер. Изабелла обернулась, глядя на не изменившегося в лице спокойного надменного брюнета со стылыми голубыми глазами.
- Его Величество строго-настрого приказал не причинять вреда графу Салту.
Женщина застыла, несколько секунд обдумывая услышанное, затем произнесла:
- Вы хотите сказать… король больше обеспокоен состоянием Филиана, чем своей дочери?
- Из недавних новостей мне стало известно, что Салты заключили большую выгодную сделку с одной известной торговой компанией, которая имеет огромный вес… не только в нашем королевстве.
Кристофер говорил иносказательно, ни одного имени не прозвучало, но женщина его поняла. Поджав побледневшие губы, она уставилась на него покрасневшими заплаканными глазами:
- Вот как… этот… он…
- Его Величество не хочет ссор с семьей Салт, - тихо подтвердил ее догадки Кристофер.
- Я вас услышала, лорд… прошу меня простить за столь поздний визит, - женщина опустила взгляд. Ее голос был все так же тих, но Винтервальд успел заметить серебряный всполох ярости в ее глазах.
4
Сколь бы сильна обида на несправедливое отношение со стороны короля не терзала Ее Величество, и она и Хелена были вынуждены подчиниться его приказу. Кристофер на утреннем собрании, где присутствовала большая часть знатного дворянства, зачитал указания короля, относительно случившегося инцидента, и заплаканную принцессу увели под конвоем шести стражников и трех магов в башню.
Королева нервно кусала губы, слыша шепотки. Люди косились на нее и обсуждали, что принцесса оказалась темной магичкой.
- Разойтись, - властно и холодно произнес, повысив голос Кристофер, и дворяне неохотно потянулись из общего зала собраний.
- Вам следует отдохнуть, - чуть смягчив голос обратился он к застывшей в своем кресле королеве.
- Отдохнуть? Как я могу?! Мой сын застрял в Пустошах, населенных разными монстрами! А моя дочь, обвиняемая в темном колдовстве и том, что опозорила королевское имя, заперта в башне! Вы думаете, я не понимаю своего положения?!
Женщина вскочила на ноги и уставилась на Кристофера, яростно сверкая глазами.
- Предупреждаю вас, лорд Винтервальд, если к Хелене будут плохо относиться, я заставлю вас заплатить за это!
- Ваше Величество, я клянусь, что с Ее Высочеством будут обращаться со всеми полагающимися ей почестями, - Кристофер поклонился пылающей праведной гневом женщине. Та, резко развернувшись на каблуках, покинула общий зал, ничего не ответив. Винтервальд медленно выпрямился. Была еще одна плохая новость, но он не озвучил ее королеве. Граф Филиан Салт утром сбежал из-под присмотра лекарей. Кристофер был уверен, что этот дворянчик теперь доставит немало хлопот. Чуть хмурясь, молодой мужчина последним покинул бывший тронный зал и направился к северной башне.
Едва за сопровождающими закрылась дверь, Хелена медленно сползла по стене и, обхватив колени руками, сжалась. Из глаз снова потекли слезы. Сил на то, чтобы биться в истерике у нее уже не было. Всю ночь юная принцесса пропалакала, не в силах сомкнуть глаз. Обида, разочарование, боль от предательства… даже отец отвернулся от нее.
Но погрузиться в пучину самобичевания принцессе не удалось. Раздался громкий стук, и девушка вскочила на ноги. Отбежав к окну, она поняла, что ведет себя как напуганный крольчонок и, с силой протерев лицо рукавом, выкрикнула:
- Войдите!
За порог, на мгновение полностью перекрыв узкий проем, шагнул лорд Винтервальд. Проходить в убогую каменную келью он не стал. Оглядев помещение, в котором из мебели была лишь большая кровать под балдахином, да прикроватная тумбочка, молодой мужчина чуть нахмурил черные брови и произнес:
- В ближайшие дни слуги обставят эту башню. Все имеющиеся помещения вы можете использовать по своему усмотрению.
- Мне… и правда нельзя никуда выходить? – как бы она ни старалась, голос дрогнул.