Его взгляд перемещается к моему чемодану у двери.
— Теперь привилегии расширились до совместного проживания.
— Но с обременением, — киваю я в сторону Таннера.
Мое замечание Истон пропускает мимо ушей.
— А где остальные вещи?
— Мне больше ничего не нужно. Ты же знаешь, я всегда путешествую налегке.
Слегка запрокинув голову, он поднимается со стула, берет со стойки тряпку и вытирает Таннера. Затем хватает баночку и высыпает ее содержимое на поднос.
— Он их обожает, кстати. И на вкус очень даже ничего, — Истон протягивает баночку, но я отрицательно качаю головой. Высыпав несколько хрустяшек в ладонь, он возвращает банку на стол. — Многое теряешь, — и отправляет одну штуку в рот.
Таннер переводит взгляд с отца на меня, отправляя в рот крошечный воздушный шарик. Он продолжает выжидающе поглядывать на меня каждый раз, когда берет следующую хрустяшку.
— Раз уж все всерьез и надолго, надо бы решить вопрос с размещением, — я откидываюсь на спинку стула.
— А что тут решать? Гостевая комната теперь в твоем распоряжении, делай все, что душе угодно. Детскую кроватку я перенес еще вчера.
— Вот это скорость.
Его брови удивленно приподнимаются.
— Смотри не ляпни такое за пределами квартиры.
— Прости, неужели я уязвила твое самолюбие?
— Черта с два, ничего подобного. И я отлично знаю: тебе прекрасно известно, как все обстоит на самом деле, — он подбирает один из воздушных шариков, подмигивает и беззлобно бросает в меня.
— Так мы и впрямь женимся?
— Хочешь, чтобы я встал на одно колено? — Истон поднимается со стула.
Я недовольно хмурюсь, глядя на него.
— Сядь. Вставать на колено вовсе не обязательно, но и тянуть нельзя. Отсчет срока начнется только после того, как бумаги будут подписаны.
Истон опускается на стул.
— Знаю. Я тут подумал, мы могли бы просто по-тихому расписаться в суде, никого не ставя в известность. И прессе докладывать вовсе не обязательно, — он описывает пальцем круг в воздухе. — Разберемся с последствиями, когда обо все пронюхают.
— Истон, ты основной шортстоп «Кольтс». Люди очень быстро сообразят, что у тебя появились ребенок и жена.
Он неопределенно пожимает плечами.
— Вот когда догадаются, тогда и будем разбираться.
Пожалуй, пусть сам разбирается, так что я закрываю тему, хотя, как по мне, Истон совсем лишился рассудка, если рассчитывает, будто караулящие у дома охотницы за игроками не заметят его в компании младенца. Или жены.
— Есть ли правила, о которых мне следует знать? — интересуюсь я.
— Да нет. Сама знаешь, я парень неприхотливый, — оттолкнувшись от стойки, Истон уносит миску в раковину.
Таннер поворачивается в мою сторону и улыбается, являя миру два крошечных проклюнувшихся нижних зубика.
Я легонько касаюсь его животика.
— Ну и обаяшка же ты, — шепчу я. — Весь в папочку.
Истон оборачивается.
— Мне нужно переодеться. Оставлю вас ненадолго.
Хочется закричать: «Нет, побудь здесь!», ведь мне необходим день на раскачку, чтобы справляться с новыми обязанностями сообща. Но я молчу: требовать подобного нечестно, учитывая, как много он делает ради меня в рамках соглашения.
Я сама этого захотела, а значит, панике тут не место.
— Конечно, — голос срывается, сводя на нет всякую надежду изобразить уверенность, на которую я рассчитывала.
Пока Истон уходит переодеваться, Таннер, к счастью, увлеченно возится с хрустяшками и капризничать не думает.
Появившись из спальни с рюкзаком в руках, Истон подходит к детскому стульчику.
— Папе пора на работу, а мисс Хедли за тобой присмотрит. И отведет в книжный магазин, — он ласково воркует с малышом все то время, пока убирает поднос и отстегивает ремни.
Многому еще предстоит научиться, но ведь я сумела сориентироваться в Неаполе под оглушительный рев проносящихся мимо мопедов и пережила «Пылающего Человека1 ». Значит, совладаю и с этой задачей.
Он протягивает Таннера, а я до того погружена в тревожные думы о том, как уберечь малыша, что замечаю жест далеко не сразу.
— Извини, но уговор есть уговор: тебе придется его нести.
Я поднимаюсь со стула и раскрываю объятия.
— Да. Разумеется.
Я забираю Таннера, и кроха послушно устраивается на руках, обхватив пухлыми ножками мое бедро с поразительной естественностью, пусть подобное чувство и в диковинку. Ему-то не привыкать.
Истон ласково проводит ладонью по голове Таннера.
— Ну вот и славно. Она человек надежный, — он целует сына в щеку, а затем мимоходом чмокает и меня. Теплые, до боли знакомые губы касаются щеки, и напряжение в плечах понемногу спадает. — Увидимся за ужином, милая, — он усмехается, но тут же поспешно серьезнеет, и маска привычного самоуверенного балагура бесследно исчезает. — И еще раз спасибо, Хедли. На всякий случай я записал номер администрации на бумажке и оставил на стойке – вдруг не сможешь дозвониться на мобильный. Я весь день на стадионе, если вдруг понадоблюсь.
Я киваю, и Истон негромко смеется.
— Прекрасно тебя понимаю, — отзывается он. — Со мной творилось то же самое, когда Келли с Пенелопой впервые оставили нас наедине. Ничего, со временем станет легче.
Откуда в нем столько слепой веры? Мне еще никогда в жизни не доверяли столь огромную ответственность, искренне ожидая, что я справлюсь.
— Буду где-то в районе пяти, — он еще раз целует Таннера, подхватывает рюкзак и, окинув меня взглядом, выходит за дверь.
Стоит Истону скрыться из виду, как Таннер тянет ручки вслед отцу, нижняя губа начинает дрожать, а на глаза наворачиваются слезы.
Черт. Я точно не справляюсь.
Глава 11 Истон
Глава 11Истон
Я приезжаю на стадион, но вместо того, чтобы переодеваться, обнаруживаю Джаггера – и не просто в раздевалке, а прямо у шкафчика. Дело дрянь. Мало всего того дерьма, с которым я разбирался всю прошлую неделю, так теперь еще и агент явился лично, чтобы сообщить: меня обменяли еще до старта сезона.
— Отстой, даже в блинную не сводили, — замечает Деккер. — Хейзел обожает это место.
Джаггер выглядит расслабленным в дорогущем, идеально скроенном костюме. Он вовсю чешет языком с моими друзьями и товарищами по команде, которые по совместительству являются его клиентами.
— Смотрите-ка, кто наконец-то соизволил явиться, — произносит он с присущим высокомерием. — Ты опоздал.
Я бросаю взгляд на настенные часы.
— На целую минуту.
— Минута тоже считается, — он встает. — Нам нужно поговорить.
Я оглядываюсь на друзей – все мотают головами и пожимают плечами: мол, мы тебя не сдавали. Может, я пропустил что-то в прессе? Кто-то успел сделать фото? Закрпдывается предчувствие, будто я всю неделю просидел взаперти в квартире, а если и выходил, то кто-то из девчонок катил коляску за меня. Мы были осторожны, но раз Джаггер уже все знает, значит, я хреново конспирировался. Или недооценил скорость, с которой расползаются слухи.
— У меня тренировка, — я закидываю сумку в шкафчик, протискиваясь мимо него.
— Скажи спасибо, что у тебя лучший в мире агент, который выбил десять минут на разговор, — он хлопает меня по плечу. — Мотай на ус, Йен. Вот так работают хорошие агенты.
— Уже присматриваешь замену? — ворчит Фостер.
— А то! Мне, вообще-то, нужно кормить и одевать детей. Я человек семейный, — он указывает пальцем на Фостера. — Совсем как все вы. Так что мне нужна свежая кровь, — Джаггер стоит посреди раздевалки, засунув руки в карманы брюк.
— О да, Жнец, разве ты не слышал, как скрипят колени у «Фэлконс»? — со смехом отзывается Хейс, натягивая щитки.
— Умоляю, у меня есть «Чипманкс», — Джаггер поднимает брови и перекатывается с пяток на носки. — Так что, Йен, — он достает визитку и протягивает парню. — Звони, если хочешь получать столько, сколько реально стоишь.
— А мне дашь? — спрашивает Дрю.