Я: Я же говорила, что Истон согласился
Онор: Я-то думала, вы просто притворитесь обрученными. Новость везде... и зрители пищат от восторга
Я: Пишут что-нибудь плохое? ХОТЯ НЕВАЖНО, я не хочу знать
Онор: Никогда бы не подумала, что Истон способен на серьезный шаг
Я: Введу в курс дела при встрече. Напиши, когда освободишься
Онор: Уверена, Марго уже вцепилась в тебя с планированием грандиозной свадьбы
Онор: О, врач пришел. Постараюсь на днях вырваться в магазин, и мы все обсудим
Я: Или я могу приехать к тебе. Попьем кофе, пообедаем
Я выжидаю несколько секунд, но трех точек, означающих набор текста, не появляется, да ответа нет. Наверное, ее отвлекли.
Я прячу телефон в карман, продолжая улыбаться.
— Хорошие новости? — Истон бросает на меня взгляд.
— От лучшей подруги Онор. Она видела видео с предложением.
Я просматриваю пропущенные звонки и сообщения, и да, Онор слишком хорошо знает Марго Харгроув: от матери уже шесть пропущенных.
— Не думаю, что она одобряет план.
— Ты рассказала? — спрашивает он.
— Ну, Онор знала про условие с замужеством. Но не волнуйся, ей можно доверять. Она за меня горой.
Надеюсь, удастся скрыть это от Джаггера, он ведь просто параноик в плане утечек информации.
— Ну, мне-то жаловаться не на что. Все друзья в курсе.
— Признаюсь, при мысли о сокрытии такого события становится не по себе. Мы выросли вместе, Онор тоже всегда хотела путешествовать, но бабушка заболела, когда мы еще учились в старших классах, и у нее не осталось выбора – пришлось остаться и заботиться.
Истон хмурится.
— Тяжело.
— Да, какое-то время у Онор был парень, и я думала, что он сделает ее счастливее, но все продлилось недолго. Надеюсь, Онор обретет свое счастье.
Истон кивает, не сводя глаз с тротуара.
— Такое бывает нелегко принять. Мой лучший друг по колледжу так и не вырвался из фарм-клуба. В конце концов завязал с бейсболом. Но он счастлив. Женат, трое детей. Правда, иногда я чувствую себя полным мудаком, когда рассказываю о происходящем в «Кольтс».
Я поглядываю на Истона, переведшего взгляд на сына и поправляющего козырек коляски от солнца.
— Ты не будешь против, если я как-нибудь приглашу ее в гости, или, может, достану билеты на матч? — просить о таком неловко, но я готова на все, лишь бы устроить Онор вечер отдыха.
— Во-первых, моя квартира – это твоя квартира. Во-вторых, теперь у тебя полный безлимит на билеты. Вообще-то, посещение игр – это почти прямая обязанность, раз уж будешь моей женой.
Я улыбаюсь. Истон и правда хороший парень.
— Ты ей точно понравишься.
— Я всем нравлюсь, — к нему возвращается фирменная самоуверенная улыбочка – та самая, легкая, что возникает рефлекторно.
Я закатываю глаза.
Он смеется, а Таннер при звуке голоса папы радостно сучит ножками.
Телефон снова жужжит.
Онор: Я просто обязана знать: твое сердечко хоть немного дрогнуло?
Я кошусь на Истона. В лучах дневного солнца на каштановых волосах вспыхивают рыжеватые блики. Поглядываю на четко очерченную линию подбородка и безупречную улыбку.
Я: Эм...
Дрогнуло ли? Вообще-то да, немного, но только потому, что книжный скоро станет моим, и это совершенно не связано ни с самим предложением, ни с чем-либо еще.
Онор: Расцениваю как «да»
Я: Пока... пока
Онор: Буду ждать звонка
Я убираю телефон в карман и решаю не упоминать, почему Онор снова написала.
Не то чтобы Истона удивило бы, что от его предложения перехватило дыхание. Ау, мы спали время от времени последние два года. Но почему-то признаться в этом – все равно что добровольно вскрыть себе грудную клетку.
Мы как раз подходим к квартире, когда у Истона звонит телефон.
Он отвечает, попутно срывая картонную вывеску «Дагаут» с ворот безопасности и отправляя ее в мусорный бак.
— Привет, мам. Да, дай секунду.
Я ввожу код на двери здания, и он завозит коляску с Таннером. Достаю малыша и держу на руках, пока Истон складывает коляску, после чего мы поднимаемся к нему на этаж.
Оказавшись внутри, он легонько толкает меня локтем, указывает на телефон и одними губами произносит: «Семья».
Я киваю, понимая, что это часть сделки. Но пугает меня не размер его семьи, а их сплоченность.
— Я перезвоню по видеосвязи. Только уложим Таннера.
Видимо, она соглашается, потому что Истон сбрасывает вызов.
Я меняю Таннеру подгузник и готовлю его ко сну, чтобы мы могли созвониться с семьей Истона.
— Они знают? — спрашиваю я, не уверенная, рассказал ли он правду.
Передаю Таннера отцу, и Истон заходит в комнату, направляясь к детской кроватке.
— Я сильно упаду в твоих глазах, если скажу «нет»?
Я прислоняюсь к дверному косяку, наблюдая, как он вставляет пустышку в рот Таннеру и включает радионяню.
— Сладких снов, — он целует сына в лоб и укладывает в кроватку.
— С чего бы тебеупасть в моих глазах? Моя мама тоже будет думать, что все по-настоящему, и, поверь, она та еще заноза. Наверняка захочет закатить в нашу честь вечеринку.
Мы выходим из комнаты, он закрывает дверь, а я включаю монитор, чтобы мы могли видеть Таннера. Это стало рутиной, в которую мы втянулись всего за неделю. Мы как маленькие роботы, которые уже знают, кто куда идет – эдакий синхронный танец.
— Я не могу сказать им, что женюсь по какой-то другой причине, кроме любви. И я не жду, что ты это поймешь, но...
Кладу руку ему на предплечье.
— Я все понимаю. И никакого осуждения.
Его тело словно сдувается, будто он ожидал, что я расстроюсь.
— Я люблю их.
— Истон, я понимаю. Семья – это всегда непросто, и это твое решение, а не мое. Я просто хотела узнать, насколько часто мне придется дотрагиваться до тебя и проявлять нежность.
— Ну, — он закидывает руку мне на плечи. — Можешь трогать меня когда угодно, — я пытаюсь оттолкнуть его, но он заключает меня в медвежьи объятия. — Эй, — он опускает взгляд, чтобы встретиться с моими глазами. — Спасибо, что делаешь все это.
— Тебе спасибо, — я смотрю на кольцо на своем пальце, покоящееся на его груди. — Но тебе не обязательно было покупать настоящий бриллиант.
— А кто сказал, что он настоящий? — я склоняю голову, и он смеется. — Вообще-то, мне понравилось его выбирать. Кто бы мог подумать?
— Уж точно ни одна из женщин в твоей маленькой черной книжечке, это сто процентов, — я выскальзываю из его объятий и иду к дивану.
— Кто тебе рассказал про мою маленькую черную книжечку? — он посмеивается, принося свой планшет и устанавливая его на подставку на столе.
— Да все бейсбольные блоги только об этом и гудят. Женщины душу готовы продать, лишь бы оказаться в этом списке.
Он с улыбкой качает головой.
— Ну, ты там единственная с четырьмя звездочками.
Он подмигивает.
Я знаю, что мы дурачимся, и никакой черной книжечки не существует, но то, что творится у меня в животе, не похоже на шутку. Мне нельзя влюбляться в него. Но мне так нравится проводить с ним время. И ведь он ведет себя точно так же, как тогда, когда мы просто спали вместе, так в чем же дело?
Он нажимает кнопку вызова на контакте своей мамы и откидывается на спинку, положив руку мне на колено.
— Не волнуйся, они полюбят тебя так же сильно, как и я, — шепчет он.
И вот этот чертов акробат в моем животе снова делает сальто.
В голове ревут сирены тревоги, но я их игнорирую.
Вечно в моей жизни Истона Бейли не будет. Я это знаю, так что волноваться абсолютно не о чем.
Глава 18
Глава 18
Самый завидный холостяк Чикаго больше не свободен
Автор: Брайс Кавано | The Breakout
ЧИКАГО – Любимый чикагский шорт-стоп занят. Кто-нибудь, передайте эту новость охотницам за игроками.
Не прошло и пары дней с тех пор, как игрок «Кольтс» Истон Бейли опустился на одно колено прямо посреди детского книжного магазина, а влюбленные уже узаконили отношения. Во вторник днем Бейли и Хедли Харгроув заметили на выходе из здания суда округа Кук.