Парни переглядываются и снова поворачиваются ко мне.
— Что? — спрашиваю я, натягивая штаны и застегивая ремень.
— Слышу звон свадебных колоколов, — выдает Хейс.
— Они уже отзвенели, забыл? — невозмутимо отзывается Фостер.
— Только Зверюга мог сказать «согласен» раньше, чем «я люблю тебя», — добавляет Деккер.
Я замираю с наполовину застегнутой джерси.
Люблю . Черт. Это громкое слово. Неужели это именно оно?
Глава 50 Хедли
Глава 50Хедли
Я перехватываю Истона на выходе из душа. Таннер спит, а Истону через полчаса уезжать на выездную серию игр. Он захватил вещи, чтобы переодеться в моей спальне, еще до того, как уложили малыша. Рано или поздно придется что-то решать с раздельными комнатами.
Едва Истон переступает порог и закрывает за собой дверь, я впечатываю его спиной в косяк. Мобильный с глухим стуком летит на пол.
Истон опускает взгляд, медленно осознавая суть происходящего.
— Твою мать.
На мне лишь полупрозрачный комплект белья: сквозь тонкую сетку отчетливо проступают соски.
— Кажется, ты просил новый визуал для дрочки?
Его кадык судорожно дергается.
— Просил.
Боже, обожаю этот момент. Ту самую секунду, когда в голове Истона щелкает осознание моих намерений: потемневший взгляд, мгновенно напрягшееся тело.
— Что ж, — я опускаюсь на колени, глядя снизу вверх. — Руки по швам.
Ладони вдоль бедер нервно подрагивают, пальцы сжимаются. Он изо всех сил борется с искушением.
— Даже потрогать не дашь?
Я качаю головой; пальцы крадутся вверх по его ногам, замирая на узле полотенца.
— Тебе-то от этого какой прок? — хрипло спрашивает он, не отрывая ладоней от двери.
— О, просто не терпится заставить тебя кончить.
Я слегка склоняю голову, намеренно оттягивая время: позволяю мгновению растянуться до невыносимости.
Из его груди вырывается рваный, тяжелый выдох.
— Господи...
На моих губах расцветает медленная улыбка.
Стягивая полотенце, я прикусываю губу: ствол наливается кровью и каменеет прямо на глазах. Я обхватываю его рукой, ни на секунду не отрывая взгляда и жадно ловя каждую реакцию. Истон запрокидывает голову – раз нельзя трогать меня, то и смотреть не в силах.
Делание дразнить его разгорается лишь сильнее.
Я крепче сжимаю пальцы у основания; глухо простонав, он роняет затылок на дверь.
— Тише, а то разбудишь сына, и праздник закончится.
— Тогда дай хоть полотенце в зубах зажать.
Тихо рассмеявшись, я подаюсь вперед: провожу языком по пульсирующему стволу и беру головку в рот.
— Черт... твою ж...
Заглатывая его целиком и скользя обратно, я чувствую, как между ног уже становится влажно. Краем глаза замечаю, как напрягаются опущенные вдоль бедер руки, а пальцы сжимаются в кулаки.
Я двигаю рукой в такт губам: слюна стекает по подбородку, обильно смазывая ствол.
Чем громче Истон стонет, тем сильнее завожусь я сама. Тем активнее работаю. Тем отчаяннее хочу довести его до края.
Я продолжаю ласкать Истона так, как он любит. За эти годы досконально изучила, когда нужно поднажать. А когда – сбавить темп. Едва ли в наших отношениях найдется что-то прекраснее. Мы научились понимать язык тел друг друга, оттого и секс стал невероятно ярким.
Подбираясь к краю, Истон, как и всегда, хрипло предупреждает – хотя я еще ни разу не отстранилась.
С силой впечатав ладони в дверь, он тянется вверх, вцепляется в дверной косяк и проталкивается мне в горло еще глубже. Я слегка ослабляю хватку, уступая самую малость, но тут его живот резко втягивается, из груди вырывается гортанный рык, и мой рот заполняет горячая волна.
Стоит Истону отстраниться, как я, удерживая вязкую влагу на языке, подхватываю с пола телефон и делаю снимок: его разрядка и мои затвердевшие под сеткой лифчика соски.
Глаза Истона ошалело распахнуты, зрачки расширены.
— Да ладно, Хед... охренеть.
Проглотив все до капли, я поднимаюсь на ноги. И только затем возвращаю мобильный.
— Ты же сам просил новый визуал для дрочки.
Оставив на его губах легкий поцелуй, я собираюсь уйти, но Истон перехватывает меня, несет к кровати и валит на матрас. Сорвав трусики, он отплачивает мне самым невероятным кунилингусом за всю историю отношений.
Да уж, с этим мужчиной не соскучишься.
Спустя десять минут Истон снова лезет под воду – на этот раз в примыкающей к спальне ванной, – а Таннер просыпается и встает в кроватке. Заметив это по видеоняне, я иду забирать малыша: нужно успеть переодеть его и поднять настроение перед тем, как папа уедет на целых три дня. Хотеть, чтобы Таннер проснулся до отъезда – всегда палка о двух концах.
Стоит заглянуть в детскую, как сын начинает радостно подпрыгивать на матрасе, выронив изо рта пустышку.
— Привет, кроха.
Улыбнувшись, я направляюсь к кроватке. При моем приближении крохотные кулачки радостно сжимаются и разжимаются.
— Мама.
Я замираю на полушаге.
Что он сказал?
Откуда вообще знает это слово, не говоря уже о том, чтобы адресовать его мне?
— Мама, — повторяет кроха, когда я наконец подхожу вплотную.
На глаза наворачиваются обжигающие слезы. Подхватив малыша на руки, я крепко прижимаю его к груди, целую в макушку и жадно вдыхаю родной запах. На секунду Таннер доверчиво укладывает голову мне на плечо, а затем отстраняется. Две пухлые ладошки ложатся на щеки, и он пытливо заглядывает мне в глаза.
— Мама? — произносит он, словно спрашивая разрешения.
Улыбнувшись, я накрываю его крохотную ручку своей.
Не поправляю.
Вряд ли бы смогла, даже если бы захотела.
— Да, — шепчу в ответ. — Мама.
И вот так просто, не строя планов и ничего толком не решая, я нахожу для себя ответ.
Я крепко прижимаю к себе мальчишку, словно в нем заключен весь мир. То, от чего убегала всю сознательную жизнь, настигает меня в одночасье.
Я хочу этого.
И не только его одного. Не просто книжный магазин, город или друзей, давно ставших настоящей семьей. Я хочу вообще все. Походы в зоопарк, привычку таскать еду из одной тарелки, сообщений с выездных серий и того самого мужчину, который совсем недавно гнал сквозь жуткие пробки в день матча, только чтобы проверить, все ли со мной хорошо.
Я хочу стать мамой Таннера.
Я хочу стать женой Истона.
Не просто на бумаге. Не на один год.Навсегда .
Эта мысль должна приводить в панический ужас. Так оно и есть, но теперь страха недостаточно, чтобы заставить меня пуститься в бега.
Глава 51 Истон
Глава 51Истон
Клянусь, все самое хорошее вечно случается именно тогда, когда мне нужно уезжать на выездную серию. Слава богу, в этот раз всего на три дня, но, стоя в комнате, которая по идее должна быть спальней Хедли, я едва могу сдержать эмоции после услышанного.
— Мама.
Он назвал ее мамой. Не следовало подглядывать через монитор видеоняни, как высокотехнологичному извращенцу, но он все еще работал, когда я вышел из душа после лучшего минета в жизни.
Я думал, это будет просто один из тех моментов, когда смогу посмотреть на них вдвоем и лишний раз улыбнуться. Но потом Таннер сказал: «Мама», и я замер, переживая, как отреагирует Хедли.
Я вижу, как она на секунду замирает, а он повторяет это снова, протягивая к ней ручки.
Я не должен был этого видеть. Это должно было остаться только между ними, и я понимаю, что веду себя сейчас как редкостный эгоист, но я просто не могу оторвать взгляд.
Она берет его на руки, крепко прижимает к себе и целует в щеку.
Это определенно хороший знак.
Малыш кладет ладошки ей на щеки и смотрит во все глаза, повторяя это слово, словно проверяя, правильно ли он его использует.
Понятия не имею, где он вообще его услышал – разве что он постоянно находится рядом с Эллис, Флорой и остальными детьми, у которых есть мамы и которые их так называют. Или, может, дело в тех книжках про мам, которые ему постоянно читают Хедли и Феликс.