Теперь дело за самкой.
Мимо проплывает стайка колюшек. Самец устремляется к ним. Перед одной из рыбок он отплясывает танец любви. Его называют зигзагообразным. Самец зигзагом, резко виляя из стороны в сторону, плавает перед самкой. Обычно она отвечает на ухаживания, склоняя тело вниз, в его сторону: он танцует несколько ниже ее головы. Тогда самец спешит к гнезду (самка плывет за ним) и показывает вход особым движением: ложится на бок, головой ко входу.
Самец пляшет даже перед некоторыми рыбками другого вида, например перед молодыми линями, которых сгоряча принимает за самок колюшек. Если линь почему-либо последует за ним, то это автоматически вызывает у обманувшейся колюшки цепную реакцию дальнейших, но в данном случае бессмысленных рефлексов. Самец подплывает к гнезду и, распростершись перед ним, приглашает случайного прохожего войти в дом и отложить икру.
Он исполнял зигзагообразный танец и перед грубой моделью самки, которую экспериментаторы спускали на тонкой проволоке в аквариум, лишь бы брюшко у модели было припухлое.
Живая, обремененная икрой самка тоже реагирует на грубую модель самца (лишь бы брюшко у модели было красное) и следует за ней, если повертеть модель перед самкой, имитируя движения зигзагообразного танца. А если подвести модель, а за ней и самку, которая не отстает от подделки, к дну аквариума, а затем, подражая самцу, положить раскрашенную фанерку плашмя, самка будет тыкаться носом в песок, искать вход в гнездо, даже если его и нет.
Она больше верит сигналу мнимого самца, чем своим глазам.
Конечно, слово «верит» употреблено условно: самка не размышляет над тем, кому больше доверять. Она просто бездумно, подчиняясь врожденным чувствам, реагирует на релизеры, которые в течение многих миллионов лет отбора выработались в их племени в виде определенной формы поведения партнера, с ним судьба обязала ее нести заботы о продолжении рода (впрочем, у самок-колюшек они не очень обременительны). Ну и, конечно, иногда путает возлюбленного с подделкой. Ведь и людям свойственно ошибаться.
Брачные церемонии у рыбок цихлид, например у тиляпии и хаплохромиса, начинаются с приобретения в собственность земельного участка на дне. Самец ложится здесь плашмя, бьет хвостом по воде, кружится на одном месте, и в песке образуется ямка. Затем отправляется за самкой.
Как найдет ее, танцует. Самец тиляпия боком, боком медленно плывет перед самкой, склонившись головой вниз под углом 30–60 градусов к горизонтали. Если самка остановится, он поджидает ее. А потом опять в той же странной позе, боком к ней и головой вниз, плывет к своей ямке и ведет за собой подругу.
Хаплохромис приглашает невесту несколько иначе. Тоже замирает перед ней в странной позе: задняя половина его тела параллельна речному дну, а переднюю он изгибает вверх под углом 30–40 градусов.
Брачные игры птиц
Весной самцы горихвосток прилетают к нам раньше самок. Они находят подходящее дупло или какую-нибудь уютную нишу, в которой можно устроить гнездо. Оберегают свою находку от других претендентов. Чтобы привлечь внимание самки, самец вывешивает время от времени у входа в дупло объявление: «Есть прекрасная однокомнатная квартира. Требуется жена!» Объявляет он об этом, высовывая из дупла свой рыжий хвост, который распускает веером. Невесты быстро соображают, в чем дело, и долго себя ждать не заставляют.
Так и самец пустельги, если ему требуется жена, заявляет об этом особым церемониальным полетом сверху вниз к какому-нибудь облюбованному им старому вороньему гнезду. Когда жена найдется, они вместе слегка ремонтируют гнездо, приносят свежую подстилку и выводят в нем птенцов.
Дикие утки заключают браки рано, задолго до весны. Еще осенью на зимовках. Здесь собираются утиные общества, и здесь после обручальных игр утки разбиваются на пары.
Сначала знакомятся: плывут навстречу друг другу и пьют воду. Со стороны может показаться, что они учтиво кланяются, как бы говоря: «Здравствуйте, рад (или рада) вас видеть!»
В мирную жизнь утиных сообществ раздор вносят молодые утки, которые зазывают женихов. Кричат призывно каждому селезню, который летит или плывет мимо. Если он присядет рядышком, капризная дама норовит натравить своего кавалера на этого селезня. Соперника она указывает, поводя в его сторону клювом, и кричит: «Квегг, квегг!»