В песнях лирохвостов слышали паровозные и автомобильные гудки, колокольный звон, собачий лай, лошадиное ржание, хохот кукабарры, разный треск и грохот, но… «все эти странные и немелодичные звуки так искусно сочетались с основной темой, что ничуть ее не портили, а только украшали».
Дятлы, барабаня клювом по сухому дереву или суку, выстукивают серенады своим подругам. Эти барабанные трели — обязательный и чарующий аккомпанемент к весенним звукам и песнопениям, наполняющим лес. Каждый дятел стучит в своем ритме, и дерево вибрирует под его ударами в особом частотном диапазоне. Немного варьируя промежутки между ударами, продолжительность барабанной трели и прочую «оркестровку» этой «музыки», дятлы многое сообщают партнеру и сопернику о своих намерениях. Знатоки, анализируя стукотню дятлов, могут без ошибки решить: на своей территории барабанит дятел или претендует на чужую, зовет подругу или они уже соединились и дятел приглашает ее лететь за ним, чтобы показать выбранное для гнезда место.
У черного дятла, или желны, самая продолжительная трель: две-три секунды. В ней около сорока быстро следующих друг за другом ударов, которые нетрудно сосчитать, медленно проигрывая магнитофонную запись. Она же и самая низкочастотная — 1–1,5 килогерца. У большого пестрого дятла трель короткая, 12–16 ударов за 0,6 секунды, и звучит на более высоких тонах, около четырех килогерц. Барабанная «песня» малого пестрого дятла слышится в диапазоне примерно тех же частот, но она более длинная — 30 ударов. Столько же у седого дятла, но трель чуть «басовитее».
Когда на этот своеобразный зов прилетит самка, дятел ведет себя не очень-то дружелюбно. Ухаживает весьма воинственно: в его токовых позах преобладают угрожающие. Супруги и в дальнейшем едва терпят друг друга, такое создается впечатление у наблюдателей. Один прилетит, второй скорее улетает. Выкормят птенцов и быстро расстаются. Каждый живет на своей территории, с которой изгоняет и подросших детей.
Млекопитающие
У них брачный ритуал гораздо менее сложен и красочен, чем у птиц и даже некоторых рыб. В этом можно убедиться, наблюдая за домашними животными.
Как ни странно, он более выражен не у сухопутных зверей, а у морских. У дельфинов, например, или китов. Самец дельфина афалины ухаживает за самкой, несколько суток подряд игриво прыгая из воды, и резвится, изгибаясь в эффектных позах. Порой самец и самка обнимаются плавниками, касаются мордами, «обнюхивая» друг друга. Он коротко и визгливо «лает», если она уплыла к другому самцу, которого он гонит прочь, довольно громко щелкая зубами.
Усатый кит горбач неуклюж лишь с виду. Он ловок и подвижен, нередко выскакивает из воды брюхом вверх, спиной вниз, выписывая над морем настоящие мертвые петли, и с громким плеском плюхается сорокатонной тушей в океан, завершая свое умопомрачительное сальто уже под водой.
С большим усердием все эти трюки проделывают самцы-горбачи, когда ухаживают за самками. Затем следует ритуал более контактного ухаживания. Он плывет за ней, и оба пускают к небу фонтаны. Он ее настигает, животные ложатся в воде на бок, брюхом к брюху и хлопают друг друга плавниками, да так звонко, что, говорят, эти игривые шлепки слышны за мили. Перевернулись на другой бок и вот встали в странную позу тет-а-тет: солдатиками, головами вниз, а хвостами вверх, выставив их над водой. Все пока игра. Завершают ее самые настоящие объятия в вертикальной позе, головами вверх над водой.
В таких вертикальных объятиях зачинают детенышей и многие другие киты. Но не дельфины, которые совершают все это мимолетно, на ходу, но тоже, как мы уже знаем, после предварительного ритуального ухаживания.
У молодых волков семейная жизнь начинается тоже с ритуального ухаживания. Партнеры избирают друг друга, когда еще числятся прибылыми: довольно нескладными, смешными, но, как полагается, симпатичными «юношами» и «девушками».