В 1954 году Р. Батлер открыл, что челюстные железы матки пчел выделяют особое «маточное вещество», которое она размазывает по телу, позволяя затем рабочим пчелам слизывать его. Так путем трофоллаксиса (взаимной передачи пищи) этот гонофион за какие-нибудь три часа распространяется среди всего населения гнезда и становится как бы бюллетенем о состоянии здоровья и потребностей матки. Но главная его роль: подавлять развитие яичников у рабочих пчел. Как только матка исчезнет, а с нею и таинственное вещество, у многих рядовых членов семьи сразу же начинают развиваться яичники. Затем эти пчелы откладывают яйца. Но ведь они не оплодотворены! А из неоплодотворенных яиц у пчел выходят только трутни. Поэтому и называют превратившихся в самок пчел трутовками.
То же происходит, когда маточного феромона не хватает на всех членов пчелиной семьи.
«Это вещество обладает очень высокой биологической активностью и стойкостью. Оно не разрушается двукратным автоклавированием при 120 градусах и сохраняется на поверхности тела мертвой матки, находившейся в энтомологической коллекции в течение трех лет» (Я. Д. Киршенблат).
Биологическая активность этого феромона столь высока, что рабочей пчеле достаточно лишь коснуться хоботком тела живой или мертвой матки, как наступает торможение развития яичников.
На каменистых мелководьях Средиземного моря обитает червь бонеллия, похожий, впрочем, не на червя, а на бутылку с очень длинным горлышком. Рост у бонеллии немалый — до 115 сантиметров. Но на «горлышко бутылки» — переднюю часть червя, раздвоенный на конце хоботок, приходится метр и больше.
Удивительным свойством обладает бонеллия! У большинства животных пол развивающегося из яйца животного определяется еще при оплодотворении, у бонеллии, однако, личинки не несут признаков какого-либо определенного пола и могут развиться и в самок и в самцов. Все зависит от случая, от того, сядут они на хоботок взрослой самки или нет. Если прикрепятся к хоботку, то через три дня превратятся в карликовых, почти микроскопических самцов (длиной в миллиметр). Волнообразным движением ресничек, покрывающих их тело, плывут они ко рту самки, протискиваются в него и попадают затем в кишечник. Здесь находили до 85 карликовых самцов. Из кишечника самцы устремляются к яйцеводам самки, где и оплодотворяют ее яйца.
Личинок, не осевших на хоботок бонеллии, ожидает иная участь: они растут и постепенно (через год) превращаются в самок.
Если же прикрепившихся к хоботку личинок через несколько часов снять и поместить в аквариум, в котором самки нет, из них вырастают интерсексы (гермафродиты), передний конец тела которых как у самца, а задний — как у самки.
Химическая природа гонофиона, выделяемого хоботком самки, неизвестна.
У морского многощетинкового червя офриотроха тоже замечены интересные превращения одного пола в другой. В начале своей жизни все черви этого вида — самцы. Подрастут еще и превращаются в самок. Если у такой самки отрезать две задних трети тела, то оставшаяся передняя треть, быстро залечив ранение, снова становится самцом.
И вот еще какой феномен обнаружен у офриотрохов; взрослые самки этих червей выделяют в воду гонофион, а тот заставляет самок превращаться в самцов.
Нечто подобное происходит и у брюхоногих моллюсков (улиток) рода крепидуля. Они тоже в молодости — самцы. В более зрелом возрасте приобретают все внешние и внутренние свойства самок. Гонофион, выделяемый самками, препятствует этому процессу. Даже в том случае, если улитка уже начала превращаться из самца в самку, гонофион останавливает такой метаморфоз, способствует развитию мужских качеств.
У некоторых позвоночных животных, пол которых определяется генетически (при оплодотворении яйца), можно, оказывается, изменить пол инъекцией гормонов противоположного пола во время развития зародыша. Неоднократно удавалось это проделать, вводя женские гормоны развивающемуся в яйце цыпленку генетически мужского пола: выбравшись из скорлупы яйца, он вырастал курицей.
У некоторых грызунов под действием мужских гормонов зародыши женского пола превращаются в самцов.
Гамофионы — феромоны полового созревания
Палоло живет на дне океана, ловит рачков и червей. Он и сам червь, но очень уж необычный.
Осенью палоло роится, покидает морское дно и плывет к поверхности. Но не весь палоло уплывает, а только его задняя половина. Она принаряжается: у самцов желтеет, у самок одевается в красный наряд. По бокам у нее вырастают большие ножки-весла, а над ними прорезываются глазки: у путешественницы нет головы, а смотреть, куда плывешь, все-таки надо.