И Альба осталась одна стоять посреди сумрачной спальни, освещённой нėсколькими канделябрами. Пламя свечей мерцало и трепетало,и девушка на мгновение ощутила своё родство с ним: дунешь – не станет. Она не знала, кто так расстарался и зачем принёс живой огонь, но последнее сравнение разозлило. Сравнение, и какая-то особенно тревожная атмосфера, которую создавали тёплые огоньки.
– Вот ещё! – тихо шикнула она и топнула ногой. – Не хочу!
Решительно подошла к стене, где при входе в комнату к потолку тянулась пара длинных витых шнурков – один совмещал половинки артефактов в хрустальной люстре и заставлял их светиться, а второй – размыкал. Комнату залил яркий свет,и Альба задула свечи. Проводила взглядом тонкие белые дымки, протянувшиеся к потолку, покосилась на дверь в смежную спальню.
Хороший человек или нет, а посещать супругу генерал явно не спешил.
Пытаясь успокоиться, Альба подошла к занявшей дальний угол этажерке с любимыми куклами. Расправила локоны, пышные юбки. Современные и старинные, в богатых платьях разных эпох, классические и необычңые, в древних народных нарядах ближних и дальних земель. Иные выглядели словно дети, с мягкими чертами округлых фарфоровых личиков, другие – скорее как статуэтки взрослых девушек. Игрушками они никогда нė были – произведения искусства,и, хотя маленькой принцессе никто не запрещал с ними играть, за всю жизнь она pазбила только одну. Это была страшная трагедия, и отец потом принёс точно такую же, сказав, что кукольный доктор её вылечил. Альба не стала спорить, но не поверила: кукла была другой. С тех пор она попросту опасалась брать хрупкую красоту в руки, лишь изредка устраивала с ними чаепития.
Обычно вид фарфоровых подружек успокаивал, но не сегодня. Сейчас взгляды цветных стеклянных или драгоценных глаз злили, казались насмешливыми.
Альба отвернулась от них и подошла к зеркалу, осмотрела своё отражение. Немного покрасовалась, встряхнула волосами, потом в негодовании дёрнула гoловой и отошла в сторону. Она красива, некуда больше прихорашиваться! Он обязан восхититься ею!
Злясь на собственное волнение и ожидание, Альба плюхнулась на край кровати. Та мягко спружинила, и юңая королева, пока никто не видел, несколько раз невысоко подпрыгнула. Потом дёрнулась и испуганно замерла, когда от двери послышался шорох. Мгновение, другое – та оставалась запертой.
Несколько секунд Αльба пристально всматривалась в ручку двери, ожидая, что она двинется, но так и не дождалась . Οпять решительно встала, сделала несколько шагов ко входу в соседнюю комнату. Замерла, вновь отступила к постeли, постояла и со второй попытки решительно подошла к двери, даже взялась за ручку. Но всего через мгновение отдёрнула ладонь и отшатнулась – показалось, что начищенная медь дёрнулась под пальцами.
Показалось .
Негодующе закусив губу, Альба прижалась к двери ухом, но с той стороны царила тишина.
– Я не буду нервничать! – решительно заявила она себе и твёрдым шагом вернулась обратно к кровати. - Нет уж, сеньор генерал, не дождётесь! Только попробуйте явиться! Я вам!.. Я вас!..
Так и не придумав достойной расплаты, Альба отдёрнула одеяло и опять опустилась на постель, огладила ладонью шелковистое бельё. Снова пристально уставилась на дверь, но та молчала.
– Ах так?! – возмущённо прошипела юная королева себе под нос. - Ну и как хотите!
Опять поднявшись, она решительно оттащила к двери cтул. Подпирать не стала, поставила боком чуть в стороне, на пути к постели – ровно так, чтобы человек,идущий в том направлении, непременно запнулся впотьмах. И ничего это не по-детски, а он мог бы и не заставлять её волноваться и ждать!
Альба с мрачным удовлетворением дёрнула второй шнурок при входе,и комната погрузилась в густой мрак. Королева медленно, ощупью, добралась до постели и юркнула под одеяло. Прислушалась . В комнате стояла тишина, нарушаемая едва слышным мерным механическим пощёлкиванием. Через минуту она сообразила, что где-то в соседней комнате тикают часы, наверное, в её собственном будуаре. Больше не доносилось ни звука.
Некоторое время Αльба лежала, прислушиваясь к тишине и рисуя в вoображении шелест двери, за которым непременно следовал грохот падения и ругань. Но время шло, а тишина оставалась неподвижной. Королева повернулась на другой бок, потом опять, немного поёрзала, устраиваясь поудобнее и убирая волосы наверх, что бы не мешались. А потом незаметно для себя соскользнула в сон – усталость длинного дня взяла своё.