Когда я вышла из умывальной, меня трясло от напряжения, в ушах шумела кровь, а перед глазами, то и дело, плыли цветные пятна. Мне казалось я сейчас вспыхну и перегорю, как мощная 200т ватная лампочка.
На непослушных ногах я подошла к кровати, некоторое время просто стояла и смотрела, а потом в бешенстве принялась скидывать на пол подушки, стаскивать покрывало и одеяла, простыню. Вчера и перина и матрас показались мне неподъёмно тяжёлыми, всё же кровать была, минимум, 2 метра на 1,40 метра, на глаз. Сегодня я даже не заметила как выволокла их из каркаса кровати. Остался последний тюфяк, и я даже не стала его прощупывать и проверять швы (завязки). С трудом подцепив угол, потащила его вверх и тут же увидела его.
Расколотого на две половинки. Меня повело, ноги подкосились, я попробовала за что-нибудь уцепиться, выпустила матрас, схватилась за корпус кровати, пальцы соскользнули и я упала на пол приложившись головой о ступеньку помоста.
В себя пришла от того, что лицо обтирали чем-то влажным и холодным.
- Госпожа! Госпожа Магали! Очнитесь! - всхлип, - Ну придите в себя! - всхлип...
Голос Лиди.
Я разлепила веки. Я лежала на полу, на спине, под головой подушка. Надо мной - причитает служанка и попутно вытирает моё лицо мокрой салфеткой. Пытается тормошить за плечо.
Увидев что я открыла глаза с облегчением всхлипнула:
- Госпожа Магали! Как вы? Что-нибудь болит? Я сейчас же побегу за госпожой
Лакрес!
Лиди сделала попытку подняться с колен и бежать за камеристкой. Я успела ухватить её за юбку.
- Не надо никуда бежать, Лиди. Просто оступилась на ступеньке и ... упала...
- Но как же , госпожа... Тут же это... Такой разгром! Постель ваша вся разобрана... Как же это?
Я дёрнула девушку за юбку и Лиди снова склонилась ко мне, симпатичная мордашка служанки пошла красными пятнами от волнения и расстройства. Кокетливый белый чепчик слегка перекосился на волосах, девушка очень переживала.
- Всё в порядке. Это я постель раскидала.
- Выы?! - Лиди смотрела с таким недоверием, что я разозлилась.
- Я! Колечко я искала.
- К-какое колечко?! - вытаращила на меня глаза Лиди.
- Такое! Нашла уже! - рявкнула я и решила встать с пола.
- Но почему меня не позвали? - недоумевала девушка. - Зачем сами-то надрывались?
Она заметила мои трепыхания и поспешила помочь мне подняться. Левый висок прострелило болью и плечо заныло, а так, вроде, больше ничего.
Я освободилась от поддерживающей руки девушки и уставилась на кровать. Лиди, оценив, что я способна стоять и не падать, решительно повернулась к разбросанным мною постельным принадлежностям. Девушка явно вознамерилась наводить порядок, а мне это было некстати. Нужно выставить её из комнаты, хоть на время, чтобы я могла перепрятать останки, бррр!... артефакта. Может послать её всё же за Лакрес? Нет! Эта пронырливая особа здесь не нужна! Что же? Воды? Компресс? Мазь?
Девушка шагнула к кровати поправить тюфяк и я прямо взвизгнула:
- Лиди! - девушка вздрогнула и испуганно обернулась ко мне. - Принеси мне лёд!
- Лёд? - служанка почему-то испугалась ещё больше. - Но где же его взять, госпожа? Пойду спрошу у кухарки, может в погребе...
- Да, Лиди, принеси мне что-нибудь холодное, лучше льда. Видишь? - я указала на свою левую скулу. - Если не приложить лёд будет синяк. А у меня свадьба на днях. Ты же не хочешь, чтобы у невесты был синяк?
Лиди не хотела и торопливо убежала добывать мне лёд. А я подскочила к кровати и стала дёргать угол тюфяка. Плечо заныло, возражая против нагрузки, но мне было не до того. Там, на переплетённых натянутых полосках жёсткой кожи лежал мой, недействительный больше, билет домой.
Я успела перепрятать артефакт, его останки, когда вернулась Лиди, с холодным компрессом и камеристкой графини за компанию. Лакрес подозрительно меня осмотрела, но ничего не сказала, Лиди сноровисто навела порядок, пока я сидела и держала компресс у своих ушибов. Когда у меня онемела половина лица, я решила что хватит. Служанка устранила беспорядок в комнате и Лакрес отправила её за едой для меня.
- Может вы хотите пообедать с сестрой и матерью? - учтиво осведомилась женщина.
Я помотала головой, вот не до этого мне сейчас, с ними ведь придётся о чём - то разговаривать, а я сейчас в себе не уверена. Хотя, может моё поведение как раз будет "в тему", за что-то же отлучили Магали от общего стола?
Это был самый тягостный приём пищи за всю мою жизнь, но я не могла и дальше вести себя странно, то есть ещё более подозрительно.
Я запихнула в себя бульон и гренки, кусочек запечённой птицы с гарниром из тушёных овощей, ломоть пирога с мясом и грибами... Единственное, чей вкус я почувствовала - это вина в бокале. Лакресс опять караулила пока я не закончу кушать. У меня не было сил размышлять: отчего такой надзор за моим питанием? Я при всём желании не успею помереть голодной смертью до свадьбы.
После обеда я имела удовольствие наблюдать, как камеристка командовала служанками, потрошащими мой гардероб. Я была как замороженная и вяло реагировала на слова и движения. Было пусто и тошно. Съеденный обед нехорошо подкатывал к горлу, и я развлекалась тем, что пыталась удержать его внутри, не хотелось привлекать ещё большее внимание. Ничего не хотелось делать, ни о чём не хотелось думать. До суицидных мыслей я не дошла но повторить подвиг спящей красавицы была не против. Вот бы лечь в постель и, раз уж нельзя проснуться в своём мире, на Земле, согласна проснуться лет через сто. Может тогда я смогу обдумать и осознать то, что со мною случилось... И подумаю кого в этом можно обвинить...
На следующее утро я очень не хотела вставать с постели. Не хотела завтракать, не хотела встречаться со священнослужителем, не хотела разговаривать с матерью... Ничего я не хотела. Мелькнула мысль - рассмотреть поближе повреждения на артефакте, но... какого чёрта? Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять - я ещё долго буду Магали ди Беренис. Я прогнала эту мысль. Если бы это зависело от меня, я так бы и лежала в постели весь день, но кто мне позволит?
Подъём, утренние процедуры, завтрак. Одевание и причёсывание. На мне скромное платье, у меня встреча со священнослужителем. Кажется, именно он будет проводить бракосочетание. В таком старинном замке, конечно-же, была своя часовня и свой служитель церкви. Но некоторое время назад решили её подремонтировать и обновить роспись. Из-за постоянных проблем граф не контролировал этот вопрос достаточно и обновление часовни шло медленно. А местный святой отец, раз такое дело - художник никак не доедет до замка, решил сам съездить за прославленным деятелем искусства и напомнить ему, что роспись часовни - угодное Богу дело.
Дожидающийся меня в салоне графини священнослужитель был приглашён, специально, графом. Я немного заинтересовалась: кто это решился сочетать браком чадо Божье и порождение Бездны? Да и по королевскому мнению сие есть мерзость - как же воля короля? Я подумала что могу узнать что нибудь интересное, а может и полезное.
Священником оказался мужчина лет пятидесяти, но выглядевший подтянуто и моложаво: королевская осанка, гладковыбритое лицо, холодный взгляд голубых глаз, ухоженные руки и скромное одеяние, похожее на сутану и шинель одновременно. Длиной оно было чуть ниже колен, оставляя на обозрение добротные сапоги. Чистые. В экипаже приехал? Дополнял наряд широкий пояс и, на шёлковой ленте на груди, знак Бога-Творца.
Мужчина сидел на диване и когда я вошла поднялся и двинулся мне на встречу и я поняла, что поторопилась назвать его одеяние скромным. Неброская на первый взгляд ткань так и играла при движении, явно не последний субъект в церковной иерархии.
Я немного знала о местных верованиях. По всему северо-востоку континента верили в Бога-Творца и его Сулимов. Его помощники, но с немного большими полномочиями, чем у наших ангелов. Вообще довольно похоже на христианство, учит разным мудрым вещам и весьма привлекательно для людей. Многие выбирали эту веру, находя здесь некоторые ответы на вопросы и утешение. Вот только и здесь Церковь, не столько служила Богу, сколько властвовала над его чадами.