Я шла на встречу со своим будущим.
Я так волновалась, что когда шагнула в распахнутые двери, перед глазами поплыли цветные пятна,а когда проморгалась - окружающая действительность воспринималась частями. Вот графиня в зелёных шелках и с огромными изумрудами в колье на груди. Выглядит неважно, не спасает даже сильный макияж. Вот фуршетный стол, покрытый скатертью в пол, плотно заставленый кушаньями и напитками, поданными на начищенном фамильном серебре. Перед столом, спиной к изысканым явствам стоит священнослужитель. На нём богатая сутана лазурно-синего цвета, подпоясанная широким поясом. Одеяние длинное, край подола лежит на носках обуви. Сливочно-жёлтые бархатные шторы, окна так и сияют натёрыми стёклами.
Салон украшен цветами и похож на этот сентябрь - первый месяц осени выдался чудо каким - тёплым, солнечным, щедрым, золотым...
Дамиан подводит к матери.
- Дитя моё!
Быстрый поцелуй в лоб от матери.
А где же... Жениха-то невидно!
Уууф! Я чуть расслабилась и смогла немного осмотрется. Марши не видно. Отца тоже... Уж не передают ли сейчас митан"ни из рук в руки? И может брат хмуриться не только потому, что не одобряет этой сделки, но и потому, что отец рассказал ему о пропаже одной из семейных реликвий? Ммм... как же хочеться всё узнать!
Осматриваюсь. Салон - просторная прямоугольная комната, слишком маленькая для настоящего танцевального зала и слишком большая для гостинной; мебель, крашеная в белый, нежногорчичный и бледнозолотистый цвета декора и оббивки диванов и кресел, много предметов исскуства. Сейчас в этих прекрасный вазах - чудесные розы, последние розы в этом сезоне выращеные под открытым небом, не в теплице. Шёлковые ковры на каменном полу, даже боюсь представить сколько один такой может стоить.
И, как элемент декора, застывшие изваяниями двое мужчин. Высокий, худощавый, в возрасте, в коньячного цвета камзоле, с седыми волосами, распущенными по плечам. Очень боит... переживает, в смысле. Лечащий врач графини. Переживает... за пациентку.
Второй... Вроде городской чиновник и свидетель со стороны невесты. Невысокий, плотный, по наряду - аристократ. Украдкой вытирает вспотевший лоб кружевным платочком. Ещё бы! Принимать дэлхассэ в благословенном государстве Хеммета4! Ужас что такое!
Как я вас понимаю, уважаемый господин! Сама бы хотела быть в любом другом месте, только не здесь!
Но где же отец?
Я не успелп задать этот вопрос Дамиану, как послышались быстрые шаги и в комнату вошли отец со своим начальником стражи. Отец был в богатой одежде, чёрной с зелёным, лицо напряжённое, движения резкие, но глаза блестят, похоже он доволен.
Видимо все присутствующие уже видились, так как обошлось без приветствий. Граф стремительно подошёл к жене и что-то тихо сказал ей, взяв руки графини в свои. Женщина слабо ахнула, разворачиваясь в сторону дверей салона. Я, с подскочившим к горлу сердцем, попыталась развернуться тоже, но забыла приподнять юбку и чуть не наступила на подол платья.
Рядом оказался отец, оттесняя Дамиана и крепко беря меня за руку, и разворачивая ко входу, где слышались уверенные шаги нескольких человек. Или не человек...
Проклятье! Ощущение, что сердце сейчас выпрыгнет через рот и упадёт прямо под ноги этим... этим... д... д... демонам!!!
Дура! Какая же я дура! Я сделала самую большую ошибку в своей жизни!
Реальность дробиться на части, как мозаика, но кое-что доходит до моего сознаня. Слабый гул разговоров, нервные движения собравшихся в комнате людей.
Пять мужских силуэтов, уверенно приближающихся.
Многослойность их изысканых, в своей простоте, отделаных мехом, одежд. Кожа, замша, какая-то замысловатая броня. Оружие...
Ох, какие у них когтистые ручки, а какие у них гривы - у двоих тёмные, одна почти алая, одна - блондинистая и последняя... Точнее, первая...
Раскосые нечеловеческие глаза, с радужками неестественных цветов, в основном бледная кожа, один - очень смуглый. Дикая грация движений и подавляющее ощущение чужеродности.
Нет, у нас с ними определённо разные предки!
Если и есть кусочек общей ДНК - то он ничтожно мал!
Что-то говорит отец, не разберу что...
Всё внимание поглощено Обэ и его свитой.
Они сияют.
Нет, в самом деле - сияют.
Едва уловимое свечение: оранжевое, лиловое, зелёное - окутывает их. Похоже как играют под лучами солнца грани бриллианта.
Наконец набираюсь мужества сосредоточиться на идущем впереди свиты Обэ. Если у остальных свечение трудноразличимо, его то замечаешь, то оно ускользает от твоего внимания, то Обэ полностью охвачен ледяным голубым сиянием. Льдистое свечение - завершающий ньюанс его отталкивающей внешности.
Не могу больше осуждать Ли, за то, что сбежала...
Болезненно худой, тощий, высокий, выше меня на голову, длинные волосы свободно падающие за спину - седые... нет, цвета сырой извести. Открытое причёской лицо - всё углы и тени, кожа как у мертвеца, бледная. Под кожей проступает чёрным рисунок кровеносных сосудов. Там где не ветвяться тёмные ручейки, кожа снежнобелая, плотная. Белые брови вразлёт и глаза - текучая ртуть... Живая ртуть зрачков, с вкраплениями дикого жёлтого цвета. Воплощённое убийственное высокомерие и гордыня...
В детстве бабуля рассказывала мне сказки... Сейчас, едва взглянув на жениха, я его сразу узнала - Кощей Бессмертный.
Я как то вяло удивилась, почему окружающие не разбегаются в страхе? Почему мне обещали красавчика? Может меня глючит от перенапряжения? Не даром у меня ощущение что все нелюди окутанны незримой энергией, не магией - уверена, а словно... Ах, не знаю как описать! Все полны силы, кроме Кощея, он ощущаеться как поглащающая свет воронка стылой тьмы...
И с этой чёрной дырой я должна сочетаться браком?
Я вывернулась из руки отца и развернулась к столу с едой и напитками. Развернулась так резко, что пышные юбки взметнулись волной. Откинув с лица палантин и игнорируя поднявшийся шум я поторопилась к столу и уцепила первое, что подвернулось под руку - замысловатый хрустальный графин с узким горлом и толстенькими боками. Выдернув пробку и не проверяя содержимое хлебнула прямо из графина. О! Не вино, а какой-то ликёр... значительно покрепче вина... Отлично! На мгновение на салон опустилась шокированная тишина и я было задумалась о манерах, но руки так дрожали, что я и графин то с трудом держала.
Я продолжила жадно пить, нечувствуя вкуса алкоголя. Неожиданно у меня прояснилось в голове и я осознала: скажу я сейчас "Да" и я пропала, скажу "Нет" и я умру сегодня. Вот прям сейчас. Мысль была горькая и обжигающе ядовитая. Я вдохнула воздуха и снова приложилась к графину. Я торопливо глотала ликёр, опасаясь что нас вскоре разлучат, вкуса я по прежнему не чувствовала, но реальность стала размываться вокруг меня, наверное из-за выступивших слёз...
- Магали! - потрясённо-рассерженый возглас отца. Ему вторят шумные вздохи и восклицания людей.
Поворачиваюсь к отцу, не выпуская графина из рук, косой взгляд на дэлхассэ и снова тянет выпить. Как отец мог отдать дочь за... за... такое?! И что со всеми этими людьми? Почему они не кричат от страха? На их лицах скорее неприятие моего поведения, чем страх перед присутствующими нелюдями. Задумываюсь, может это я - самая ненормальная из всех присутвующих? Мысль уже не пугает так как ликёр очень крепкий и влила я в себя достаточно. Но всё же жаль что нас разлучают! Ох, мне вдруг стало так тепло! Гул голосов... Я бы могла сосредоточиться и понять, о чём идёт разговор, но не хочу понимать и специально позволюя звукам отодвинуться, превратиться в белый шум. Отец рядом, вроде молчит, пышет яростью и раздражением.
За спиной - затягивающая воронка тьмы.
Меня провожают-волокут к установленному в центре салона импровизированому алтарю укрытому пурпурной тканью.
О! Как это я его пропустила? На нём какие-то ритуальные предметы и книга. За ним очень важный господин. Хе-хе! Это ж священнослужитель...
Он что-то говорит, выглядит торжественно...
Рядом со мной, справа, высокая мужская фигура и это не отец. Хочу на неё посмотреть, но не могу. Священник что-то делает, потом зачитывает из большой книги с драгоценными камнями на переплёте. Что-то спрашивает... Кажеться - меня...