«Я должен держаться…» — напомнил себе Адриан. «Нельзя терять рассудок, это позор для мага. Или… у меня нет времени. Я должен спасти друзей. К чёрту репутацию!»
И позволил своему разуму отдохнуть.
Огненный маг тем временем прибыл. Он вернул себе физическую форму и снова напоминал человека. Аристократ неторопливо вышел на балкон и смерил противника презрительным взглядом.
— Посмотри до чего ты докатился, — процедил он сквозь зубы. — Я уважал тебя как своего противника за умение противостоять намного более могущественной силе. Но ты решил поддаться стихии, чтобы получить иллюзорное могущество. Всё что мне остается — подарить тебе вечный покой из милосердия.
— Лицемер! — выкрикнул Адриан, поддаваясь гневу. — Ты просто хочешь отомстить за насмешку над своим дружком.
Октавиан хищно оскалился:
— И это тоже. Ты перешагнул грань. Всё чего я хочу теперь, — уничтожить тебя.
— Наконец-то ты стал по-настоящему серьёзным — ответил своим оскалом Адриан. — Терпеть не могу, когда меня считают за слабака! Нападай! Используй свою Призванную Звезду, свои огненные вихри, что угодно!
Аристократ расхохотался.
— Думаешь, я не знаю, что здесь ты заполучил преимущество? Ледяной Шторм моего друга сослужил мне неожиданно плохую службу. Ты умно воспользовался ситуацией, признаю, но кое-чего не учёл. Окинус, ты здесь?
Рядом с огненным магом появилась голограмма ледяного мага в полный рост.
— Я всё слышал, — процедил он сквозь зубы. — Корабельные орудия готовы. Тебе пора уходить.
— Я раздавлю вас обоих! — рявкнул обезумивший Адриан, направив на противника и голограмму все собранные потоки ветра.
Это была поистине неистовая природная мощь. Обычный адепт не мог бы с ней совладать, но Адриан вышел за границы обыденного и слился со стихией. Можно сказать, что собой он теперь не управлял.
— Нет — тем временем проговорил Октавиан, снова окутав себя пламенем для защиты. — Так противник тоже сбежит. Его нужно уничтожить здесь и сейчас. Используй его интерес ко мне, а насчет меня не беспокойся, я же огненный маг. И используйте малый калибр, это здание нельзя разрушать.
— Пфф, как знаешь. Вся ответственность, как обычно, на тебе, — вздохнул Окинус и исчез.
Очень вовремя, потому что творящаяся вокруг Октавиана огненно-воздушная вакханалия затруднила бы даже связь с помощью совершенных технологий Огненной Длани.
— Не вини меня, — сообщил аристократ искателю. — Если бы ты не потерял контроль, то может и смог бы выстоять.
Спустя пару мгновений грянули выстрелы. Скорпион использовал малый калибр, чтобы не разрушать здание.
Адриан даже не понял, что произошло. Однако благодаря своим пробудившимся диким инстинктам он смог вовремя отпрыгнуть назад. Однако выстрел следовал за выстрелом и вынудил искателя сорваться с узкого балкона вниз. Вот только перед этим он смог собрать всё доступное ему электричество и метнуть в противника убийственной молнией.
Глава 14
Вопросы жизни и смерти
Когда попадаешь в неприятности, волей-неволей надеешься, что хоть кто-нибудь придёт на помощь. Даже если ты веришь, что полагаться надо только на себя, сознание устроено так, что на подсознательном уровне человек всё равно будет ожидать помощи. Ведь наше общество основано на взаимодействии людей. Мы привыкли к тому, что если что пойдёт не так, кто-то может прийти на помощь.
Когда начиналась эта безумная экспедиция, магистр Амброзиус предполагал возможные риски и потому отправился вслед за первым кораблём на своём. Предполагалось, что в случае чего он придёт на помощь. Но сейчас фрегат ордена Звёздного Света заблудился в чуждом пространстве бескрайней тьмы. Магистр и мастера не смогли справиться с Чёрным Вихрем и проклятая аномалия поглотила корабль. Сейчас Амброзиус использовал свою пространственную магию, чтобы разрезать чуждое пространство Бездны и выбраться, наконец, в реальность. Пространство вокруг фрегата то и дело искривлялось, преломлялось и даже отражало нормальные небеса. Но Бездна каждый раз поглощала эти спасительные окна. Двое из троих сопровождающих Амброзиуса мастеров помогали ему дополнительной энергией, а один пытался защитить создаваемые окна в реальный мир, но пока маги терпели неудачу.