- Вам стоит пойти к ней сейчас, - подала голос Агнесс, наблюдая как девушка на сносях скачет как сайгак по залу танцуя с другими дамами.
- Вы правы, - отвтеил Серам и, аккуратно опустив руку Агнесс, откланялся.
Женщина проводила его задумчивым взглядом до самого момента, как тот неспешно подходит к раскрасневшейся Яльне и предлагает вместе потанцевать. Он замедлил темп, не попадая ни в одну из нот, давая передышку девушке. Такие нагрузки должны быть в меру.
Агнесс отвернулась ровно в тот момент, когда молодые люди начали что-то оживленно обсуждать. Ей незачем наблюдать за ними. Каждый способен позаботиться о себе.
Сама же Агнесс до последнего сомневалась стоит ли ей сюда идти, даже когда входила в зал, наполненный незнакомыми лицами. Отчего-то именно сегодня не хотелось вновь провести вечер в своей комнате, утопая в горе. На сердце было неспокойно, и она знала, что останься один на один с этим чувством, неровен час сойти с ума, а там полшага до неизбежного. Пожалуй, только это заставило нарядиться и выйти в свет, спустя долгое время.
Она выглядела потрясающе. Весь ее внешний вид кричал, что эта женщина не новичок в светском мире и статус позволял носить такие драгоценные камни, стоимостью с деревню. Платье не было строгим, какие стоило бы носить в ее возрасте и положению, но и не через-чур открытое, все было сдержанно, по последней моде. Благодаря своему наряду, осанке с которой она вошла в зал и беспристрастным вырождением лица – выученному с малых лет – она выглядела как своя среди местных аристократов. По сути, по своей крови, Агнесс была таким же представителем высших слоев, оттого все это было ей не чуждо. Если бы не возраст, наличие ребенка на руках, может какое-то время она продолжала бы украшать своим присутствием вечера. Вот только что уж говорить – «если бы, да кабы…» - все это было в далеком прошлом. По началу, когда она только вышла замуж за покойного графа Вайлера, Агнесс скучала по безудержному веселью в окружении нескончаемого потока кавалеров и плясок до раннего утра. Но вскоре, после переломного момента, женщина задушила в себе это тягостное рвение окончательно, запретив себе даже думать об этом. Для остальных у нее была заученная фраза: «вот-вот должен появится ребенок. Некогда бегать на балы.»
Играла музыка. Аккомпанемент из фортепиано, скрипок и контрабаса окутывали все пространство. В каждом уголке музыка долетала до ушей одинаково, явно не обойдясь без магии. Композиции сменялись без резких перепадов, будто было одним огромным произведением искусства – полотном, сшитым нотными нитями.
Агнесс поправила платок, равномерно его распределив на свои руки, чтобы концы казались на одном уровне и взяла бокал с протянутого подноса. Она сделала маленький глоток белого вина, пробуя его на вкус и больше не притрагивалась своим губами к нему, ища глазами по залу небольшой фуршетный стол, где можно было бы найти просто воды.
Из всех присутствующих ей были знакомы только несколько человек, двоих из которых она сейчас видела в одном из угл зала яро спорящих. Еще композицию назад, эта пара танцевала в своем ритме, полностью отстранившись от остальных, пребывая в своем мире. А сейчас… будто бы давно женатая пара спорила, какие шторы им следует повести в гостиной. Агнесс поймала себя на мысли, что ругаться Яльна и Серам могли на пустом месте.
Затем внимательные янтарные глаза, выцепили еще одну до предвкушения знакомую фигуру. Мужчина был высоким, широкоплечим. Он возвышался над соими собеседниками ненамного, но и этого хватило, чтобы на него обращали внимание. Как и всегда, на нем был надет строгий костюм, с застегнутой на все пуговицы рубашкой и пиджаком черного цвета. Граф Маруган. На краткий миг, он перевел взгляд с своего собеседника, на изучающую, недалеко стоящую, Агнесс, а затем вновь переключил свое внимание на людей, взявших его в кольцо. Ему нужно было только убедиться, что дама, запавшая в его сердце, сейчас была здесь, а дальше он уж постарается отвязаться от всех и посветить свое время только ей.
Глава 20.2
Как черт из табакерки рядом с Агнесс возник раскрасневшийся Серам, уставив руки в боки делая глубокие вдохи и выдохи. Его щеки пылали алым пламенем, под стать цвету взмокшей копны огненных волос.