- Вы должны быть к ней терпимее, - первая начала разговор женщина, ставя почти полный бокал с вином на стол. Не стоит быть бабкой-гадалкой, дабы понять, кто мог настолько взбаламутить внутренние спокойные воды Серама.
– Она все же беременная. Перепады настроения, на ее сроке вполне обычное дело.
Агнесс прекрасно знала, что сейчас могла испытывать девушка, готовившаяся в скором времени стать матерью. Настроение могло меняться по десять раз на дню. Буквально не так наступил на черно-белую плитку и все, истерика на ближайший час обеспечена. Бывало такое, что даже просто дыхание рядом стоящего человека могло вывести из себя до дрожи в руках.
- Я прекрасно знаю, что должен делать, а чего не должен. Просто я … я не могу дать ей того, чего она хочет.
Агнесс подняла глаза на молодого человека, в чьей голове крутилось множество тяжелых мыслей. Глубокие морщины залегли меж бровей, делая и без того напряженный взгляд более свирепым. Под огненными широкими бровями карие глаза были похожи на две глубокие морские впадины, готовых утянуть за собой несчастного в любой момент, только оступись.
- Стало быть, вы считаете, что если будете избегать, то сделаете для нее только лучше? Увы и ах, это все работает не так.
- А что лучше? – хоть голос звучал спокойно, но напряжение нельзя было скрыть за этой неумелой маской созидателя.
- Как бы банально не звучало, просто поговорите с ней. Нет ничего лучше честного разговора.
Что еще мог сказать человек, не ведающий даже мимолетно, что меж ними могло случиться. От этого, Серам, без привычной для него в таких ситуациях, агрессии натянуто улыбнулся. Он смотрел на Агнесс с снисхождением, как на маленького ребенка, только-только познающего мир. Недолжно перед столь взрослой женщиной подобным образом себя вести, вот только Серам ничего не мог с собой поделать. Эмоции шли далеко вперед его здравого смысла.
Серам покачал головой с глупой улыбкой на губах.
- Чтобы сохранить то немного, что у нас осталось лучше будет если я никогда не открою свой честный рот.
Агнесс поняла, что отношения этих двоих намного сложнее и запутанней чем та могла себе представить. Видя, как Серам всячески изворачивался, не желая до конца раскрывать свой шкаф набиты до отказа скелетами, женщина не настаивала. Чего толку тянуть клешнями. Это не ее жизнь и, уж тем более, не ей разбираться с последствиями. Однако… все же в ней было в разы больше благодарности к этому человеку, нежели безразличия к его судьбе. Потому продолжала этот непростой разговор, всем своим видом демонстрируя готовность выслушать молодого человека.
- А если вы продолжите избегать и, уж тем более молчать, то потеряете даже то немного, что осталось между вами. Вы подумайте об этом. Как правило молодые люди часто импульсивны и не задумываются о том, что их может ждать в будущем. В этом ваша единственная проблема. Сейчас вы полны нерешительности, страха за события давно минувших дней, вот только живя так, вы ни за что не обретете счастья, только лишитесь самого последнего. Оно вам надо? Готовы ли вы так дальше жить или все же наконец-то откажитесь от прошлого, на благо будущего?
Серам слушал женщину жадно, ловя каждое ее слово и думал, что те чувства, которые он испытывал к Яльне невозможно было передать обычными словами и при этом дальше хранить в себе тайну. Внутри все буквально горело от переизбытка чувства. Он любил ее жадно, без остатка, как голодный зверь, наконец-то дорвавшийся до сочной косточки. Жалел ее за потерю первого мужа, первого ребенка. Жалел ее, что второй мужчина просто воспользовался ею, в его отсутствие, и заделав дитя убежал волосы назад, боясь такой же участи что был у первого.
И вина была лишь его.
Он видел, что Яльна тянется к нему, но тогда-то он считал ее слишком маленькой, глупой и просто не хотел быть тем, кто испортит ей жизнь. Всячески пытался отделаться от нее, от ее навязчивого внимания и прятался под юбками других дам, словно это как-то могло ему помочь. Помогало. Ненадолго, но помогало. Это как опиум. Романы с другими женщинами, на какое-то время утоляло его голод, жажду по Яльне, но не было способно вылечить от этой болезни. Сейчас ведь все было по-другому! Девочка давно выросла в прекрасную деву: с кожей нежнее лепестка розы, с глубокими, пронзительными глазами ярко голубого цвета. Каждый раз, смотря на него Яльна широко распахивала их и наблюдала за ним, как за редкой птицей, не решаясь прикоснуться. Все знали, что к диким животным нельзя прикасаться без надобности. И девушка прекрасно это знала. До дрожи в маленьких пальчиках, знала, что ни в коем случае ей нельзя прикасаться к этой дикой птице.