Поговаривали, будто Бог прежде, чем спустить на Землю новую жизнь, делил старую душу на две равные части. Таким образом создавая двух совершенно разным людей, что должны были встретиться и воссоединиться уже в бренном мире. Их души, как магниты, притягивались друг к другу, словно помня, что когда-то были одним целом, желая соединиться вновь, обрести целостность.
Тео с раннего детства верил в эту легенду, знал, что где-то ходит вторая половинка его души, всем сердцем желал когда-нибудь встретить ее. А Серам… Серам тогда рассмеялся. Ему, как свободной птице, знающей, что все в этом мире зависит только от самого человека – легенда показалась не более чем обычная детская сказка. Вот только теперь, стоя рядом с Агнесс и не сводя глаз, цвета темного дерева, с Яльны он потихоньку допускал мысль, что легенда могла быть правдой. Сам того не осознавая, он постоянно находился где-то рядом, вне поля ее зрения, выступая в роли призрачного рыцаря, вот-вот готовившегося обнажить свой меч и снести голову обидчикам. Это будоражило его сознание. Еще больше – пугало.
- Я подумаю над вашими словами, - вот, что ответил молодой человек, прежде чем покинуть Агнесс и уйти в противоположный конец зала, не сводя глаз с беременной женщины.
Агнесс тяжело вздохнула и горько улыбнулась, наблюдая за действиями Серама.
- Ох уж эти дети…
- И не говорите. Столько противоречий в них и тем не менее, мы были точно такими же.
Хоть внутренне Агнесс была напугана неожиданным появление графа Маругана, внешне же, та ничего не показала. Женщина перевела свой изучающий взгляд на подошедшего, который также провожал, удаляющегося молодого человеком. Наконец, уход Серама. позволил остаться наедине.
- Граф Маруган, рада вас видеть! – Агнесс учтиво улыбнулась и немного склонила голову, в приветственном жесте.
- Извольте, мадам Вайлер, я более рад видеть вас на этом вечере. Признаться, я хотел уже было подкараулить господина Серама и буквально заставить его уговорить вас посетить это мероприятия.
Агнесс рассмеялась, прикрыв ладонью рот. Легкий румянец заиграл на ее впалых щеках, делая болезненный вид более живым.
- Наслышана об этом.
- Стало быть меня сдали с поличным? – губы мужчины растянулись в широкой улыбке, демонстрируя ровный ряд белых зубов.
Музыка сменилась. Из спокойно, нежной мелодии, превращаясь в бушующее море, завлекая в свой центр дам в сопровождении кавалеров. Агнесс наблюдала за тем, как с десяток пар закружились в вихре танца, а про себя думала, что перерыв в двадцать лет, мог сейчас сказаться.
«Как бы сейчас отказаться и при этом не обидеть графа?»
Пока в женской голове созревал план побега, мужчина все взял в свои руки. Он невесомо подхватил ладонь Агнесс и увлек за собой. Ей, увлеченной своими мыслями, только оставалось, что пойти за своим проводником. Хватило удивленных вздохов, вперемешку с явными перешептываниями, чтобы привести ее в чувства. Вот только тогда, она и увидела, что оказалась в плену крепких рук, в бурном потоке летающих по паркету пар.
Неловкость тотчас снесла уверенность на лице Агнесс, превращая в невидную девушку, на своем первом балу. Ноги стали ватными. Простой шаг в сторону давался с трудом, будто приходилось передвигаться в чугунных туфлях.
Заливаясь стыдливым румянцем, не выдержала и как можно ближе прижавшись заговорила.
- Не поймите неправильно, просто я… я… очень давно не танцевала и …
- Ничего страшного, доверьтесь мне. Я достаточно неплохо танцую.
Его уверенность заражала. Агнесс ощутила, как внутри загоралась азартная иска, с которой в юности кружила по залу до самого рассвета. Ничего не оставалось, как довериться этому чувствую и позволить увести себя в танец. Как граф и говорил, он был выдающимся танцором. Все ошибки, что совершала Агнесс, выставлял как часть задуманного, некого своего, никому незнакомого танца. Это дурачило каждого смотрящего, в тоже время спася репутацию женщины.
Мужчина кружил легко и непринужденно, не сводя своего пронзительного взгляда с ее гипнотически янтарных. За широкими плечами, были такие же годы опыта, что несла с собой и Агнесс из Уфетона. Учтивость, внимательность с его стороны выглядели особенно, чего неб было среди молодого поколения. Движения были неспешными, в тоже время достаточно быстрыми, чтобы не потерять в нотах. Когда партнерша уставала, замедлялся еще сильнее и даже тогда, это не выглядело инородно. За это Агнесс была по-своему благодарна.