В любой другой день, ее щеки зарделись бы и в смущении пришлось бы отвести взгляд, но сейчас, смелости ей было не заниматься. Пожалуй за это можно было благодарить только тот напиток.
Тео неспешно подошел к ней. Провел разгоряченной рукой по открытой шее, подбираясь неспешно к уху и заправил прядь волос, колышущуюся под легкими порывами ветра.
Истер стояла неподвижно, отдаваясь полностью новым ощущениям. За их спинами, неподалеку все еще слышались звон разбивающейся посуды и воплей людей. Следовало бы уйти подальше, а лучше вообще по домам ведь завтра ждала новая жизнь, к которой хотелось бы подготовиться хотя бы морально. Но она продолжала стоять здесь и таить под еле осязаемыми прикосновениями Тео.
Темные волосы приятно щекотали шею, стоило только тому приблизиться к ее коже. Горячие дыхание обдало ухо и как магнитом притянуло приятную волну.
С разомкнувшихся губ сорвался стон. Истер не сразу поняла, что он принадлежал ей, но когда до нее дошло, не стремилась прикрыть в смущении рот и отпрянуть. Даже наоборот немного придвинулась ближе, еле заметно, но ощутимо для Тео, чьи губы тут же соприкоснулись с ее кожей, мягкость которой, он давно познал и не мог выбросить из головы.
- Да… - сорвалось с его губ, шепотом, словно раскрывал самую страшную тайну из всех коими владел.
Услышала ли девушка его ответ или гул сердца настолько сильно отдавал в уши заглушая все вокруг? Ему хотелось верить в лучшее… Рядом с ней только о хорошем и думалось.
Истер откинулась назад, открыв больше места для изучения губам Тео и тот с жадностью воспользовался. Сильная мужская рука легла на тонкую талию, прижимая совсем в плотную сократив последние сантиметры расстояния их разгоряченных тел, чувствующегося даже сквозь слои одежды. Поцелую оставляли влажные извилистые дорожки, наконец-то подобравшись к столь манящим губам. Один взгляд на них уже вызывал в голове красочные картины и фантазии о том, какими те были на вкус.
Его тянуло к ней с первой встречи и ее тоже, но только один из их понимал, чем это обуславливалось и в этом раунде Истер проигрывала.
Она почувствовала, как его губы прикоснулись к ее, и мир вокруг них словно замер. Его горячие и жаркие, словно огонь, который сжигал все на своем пути, прикосновения кружили голову. А целовал с таким упоением, словно все никак не мог насытиться, будто дикий зверь первые за долгое время пришел на водопой. Истер ощущала, как его язык ласкает ее губы, и сердце начало биться быстрее. Куда еще быстрее? Оно вот-вот выскочит и умчит куда подальше, не выдержав накала.
Прижатое тело Истер, не давало проскочить ни одной здравой мысли в разгоряченный разум Тео. И эффект был вовсе не от выпитого алкоголя, нет, всему виной была она, прижавшаяся грудью к нему. Тео обнял ее крепко, не желая отпускать, и их поцелуй стал еще более страстным. Он чувствовал, как ее руки скользят по его спине, и его тело начало трепетать от желания. А поцелуй все продолжался, и никто не желал его прервать.
***
- Мы не можем простоять тут всю ночь, - шепотом, в самые губы сказала Истер, с помутневшими лазами.
Путь до дома был в считаные разы быстрее, чем обычно, ведь в этот раз Тео не прогуливался медленным шагом, а мчал, местами останавливаясь и прижимая девушку всем своим телом к каменным домам.
Ладонь скользнула по ее бедру, неприлично задирая подол платья. Одну ногу он закинул себе на талию продолжая водить рукой по упругим бедрам Истер. А вторую положил на затылок девушки, чтобы та не билась головой о холодные каменные плиты всякий раз, стоило лишь углубить поцелуй. Ритмичные движения таза, от которых помутнели глаза Тео, в попытке утопить последние крупицы самообладания.
Сложно представить каких усилий ему далось взять себя в руки, поправить ее платье и продолжить путь к его дому.
Пока он видел, что она шла ему на встречу, отвечала на поцелую, прикосновения – Тео не смел даже усомниться что Истер желала его не менее сильно, как и он ее.
Последний рубеж в виде двери в дом, был пройден и как только уши Тео поймали звук хлопка, руки принялись блуждать по ее разгоряченному телу, жар которого чувствовался даже сквозь плотную ткань платья. Ему хотелось сдернуть с нее эту надоедливую одежду, которая так мешала в полной степени насладиться нежностью кожи. Он еще тогда, в их первую встречу, когда держал руку на ее шее, почувствовал, насколько та бархатная. От прикосновения к ней, сквозь него будто прошел какой-то электрический импульс, распадаясь на множество осколков, сливаясь с кровью и разливаясь по венам. И сейчас, когда он наконец-то мог в полной мере насладиться Истер, дьявольское платье не хотело расшнуровываться.