«Отвратительные платья! Пусть ходит в одной сорочке. Дома. У меня дома. Нет. В нашем доме.» - мысль, как молния на грозовом небе, пронеслась в голове Тео, пока он пытался расшнуровать корсет из лабиринта веревочек.
- Я сама, - Истер аккуратно взяла его за руку, которая остервенело дергала за повязки, и опустила ее.
Тонкие мальцы ловко справились с таким привычным для нее шнурованием. Она потянулась за один рукав, который в туже секунду спал до локтя оголяя плечо. А когда решила проделать то же самое с другим, теперь уже Тео остановил ее.
- Не лишай меня такого удовольствия как раздеть тебя.
Озорной огонек ярко вспыхнул в его голубоватых глазах вместе с появившейся очаровательной улыбкой, от которой каждый раз, при виде нее, сворачивался тугой узел в низу живота.
Истер улыбнулась в ответ и придвинулась ближе, желая получить еще порцию поцелуев, вскруживших голову больше чем алкоголя, успевшего выветрится за время их прелюдии, начавшейся еще в таверне «Эль Маркоз», расположенного на другом конце города, куда он ее отвел в их первый день знакомства.
Девушка даже не поняла, что особенного в этом месте и чем оно отличалось от того, где они сами работали. Однако смена обстановки ей совсем не повредила, учитывая нынешние события. Сначала они пили, много и почти без остановки просили принести им еще и еще, тем временем каждый пребывал где-то внутри себя, о чем-то глубоко задумавшись. Каждому понадобилось немного времени для того, чтобы решиться разворошить внутренний осиный улей. И кто бы мог подумать, к чем привела их совместная пьянка.
Она отвечала на его поцелуи с такой страстью и желанием, охотно подталкивая к спальне в его снятом в аренду доме.
Тео толкнул обнажённую Истер на кровать, чье платье осталось валяться на полу за дверьми спальни. Стон полный страсти вырвался из нее, но Тео поймал его в глубоком поцелует, доводя до исступления. Она потянулась к нему, забираясь под рубашку свободного кроя, гладя твердое натренированное не одним годом тело. Мурашки пробежали по его спине от столь желанного единения и счастья, что Истер наконец-то дотронулась до разгоряченной кожи, бурлило через край.
Оторвавшись от манящих губ, о которых он грезил столь долгое время, Тео опустился ниже, проводя по коже дорожку поцелуев. Губами обхватил набухший от возбуждения сосок и проведя языком, прикусил. Стоны стали громче и это чертовски порадовало Тео, подсказывая, что остановиться сейчас будет преступлением.
Истер зарылась пальцами в темные, как ночь, волосы Тео и сжала их, чувствуя, как волна возбуждения двигалась вниз в след за прикосновениями, образуя тугой узел.
Руки парня блуждали по ее аккуратному телу, пока он простилал дорожку из поцелуев еще ниже, всего на мгновения задержался у пупка пустив ненароком в свою голову мысль: «Пожалеет ли она о том, что мы сделаем?». Но тут же ее прогнав, двинулся ниже, обжигая каждый сантиметр тела Истер своим горячим дыханием, полный нетерпения.
Нет, она не пожалеет, потому что сама согласилась. Не пожалеет, потому что сама этого хочет и жаждет хотя бы на один вечер слиться воедино с тем, кого полюбила и кого, ей придется оставить. Она не пожалеет о своем решении, потому что не хочет потом всю оставшуюся жизнь корить себя, за нерешительности. Кто знает, когда они вообще еще раз встретятся? Смели ли они надеется, что у них впереди еще много времени? По прикосновениям, по движениям тел, казалось, что сейчас оба были полны желания прожить эту ночь, как в последний раз.
Проведя кончиком языка по тому месту, где все это время концентрировалось возбуждение, Истер распахнула глаза и в удивлении уставилась на Тео, который все этой время безотрывно наблюдал за ней. Он видел, как удивление от новых ощущений сменяется желанием, чтобы тот не останавливался, а затем возбуждением, готовым накрыть девушку с головой. И ему понравилось наблюдать за этим: как ее щеки в свете фонарного столба, так кстати светящему в не зашторенные окна спальни, становятся все краснее.
Коварная улыбка с игривым блеском Тео, вынудило сердце Истер затрепетать с новой силой, а когда он вновь коснулся того места, ее бросило в дрожь и еще один громкий стон срывается с губ, прежде чем она успевает закусить губу, дабы приглушить его.
- Не сдерживайся, - склонившись над Истер, Тео одной рукой уперся рядом с ее головой, а большим пальцем второй провел по обкусанной губе, успевшей покраснеть. – Мне нравится тебя слушать и всегда нравилось.
Истер чуть приоткрыла рот, кончиком языка лизнув его палец, и притянув его за шею, утянула в еще одном глубоком поцелуе. Не оставив возможности сконцентрироваться и залечить образующуюся ссадину на манящих губах.