В первые секунды их единения, она почувствовала резкую боль, что не могло не отразиться на ее лице. Несколько складочек образовались меж бровей. Под тяжелое дыхание, Тео провел большим пальцем от центра лба и до переносицы, разглаживая их. Его сердце будто бы стучит не в груди, а в ушах, настолько отчетливо слышен ритм. Он нежно поцеловал Истер в губы, отгоняя страсть чуть подальше, желая мыслить трезво, не затуманив свой же рассудок, и заглянул в глаза.
- Мы можем остановиться, - тихо, почти шепотом сказал он, будто бы боясь, что их кто-то подслушивает за дверью. Но быть там кого-то не могло.
- Не останавливайся, - в такт ему проговорила девушка, накрывая его губы своими.
Продолжая удерживать зрительный контакт с Истер ловя любое изменение на ее лице, не желая делать еще больнее, Тео приступил. Его движения были медленными, плавными, давая привыкнуть ей к новым ощущениям. Когда морщинки между бровей окончательно разгладились и поймав, что она движется ему на встречу. С глубоким поцелуем, движения становились быстрее.
Комнату заполнили тяжелое дыхание Тео и будоражащие стоны девушки, которой хотелось каждый день дарить море наслаждения. Но корень зла заключался в одном – мог ли он позволить это?
Глава 5 - И даже у него, есть свой скелет
Серам всю свою сознательную жизнь славился дамским угодником, не в состоянии пропустить ни одной юбки, зашуршавшей где-то рядом с ним. Любой взгляд с слегка приоткрытыми губами, изогнутыми в полуулыбке – считал намеком и завлекал в свой капкан на вечер, теряя интерес уже следующим утром. С теми, кто обладал помимо роскошного тела еще и не заурядным умом, Серам проводил не одну ночь, но не больше пяти. Был у него свой пунктик на этот счет.
Флеур славился красавицами на любой вкус и цвет, что безумно понравилось Сераму в первые же дни своего пребывания. Одна краше другой шагали по широким городским улочкам, собираясь в небольшие группки и громко хохоча в голос над любой глупой шуткой, сморозившую местным пареньком. Светловолосые, темноволосые, высокие или низкие – у него не было определенного типажа, чтобы выискивать средь толпы наиболее привлекательную. Стоило глазу упасть на симпатичное личико и все – «вижу цель, не вижу преград» - даже если та была обручены иль того похуже, замужней.
Семейное положение своих спутниц на ночь никогда не волновало, полностью переложив ответственность на девушек с четкой позицией – «если сама легла в постель, значит все вопросы к ней». При этом, Серам считал себя человеком чести и никогда никого не принуждал, не было у него тяги к насилию. Его манило лишь нежность женского тела, громкие стоны наслаждения, вздымающаяся от волнения грудь и блеск в глазах, появляющийся всякий раз на пике. Он тонул вечерами в гамме чувств, подпитываясь их энергией, чтобы прожить еще один день.
Но была и так, что ближе всех к его сердцу. Недосягаемая, лишь до поры до времени, как вечерняя звезда, сияющая ярче прочих рядом с луной, от чего становилось более желанной. Серам не хотел признавать себе, что чувства, переполняющие его каждый раз, находясь рядом с ней, отпечатались так глубоко в душе, от чего более жизнь в дали не приносила радости.
Ей стоило только посмотреть на него тем же взглядом, какой он видел у себя в зеркале, вспоминая о ней. Всего один взгляд и он бы тотчас принялся ухаживать: дарить цветы, как и полагалась джентльменам, приглашать в оперу, которую терпеть не мог, дарить дорогие украшения и с трепетом помогать застегивать ожерелья. Серам никогда не отдавался полностью женщине, не подчинялся всецело, оставляя всегда при себе ту часть, которую готов был скрывать до последнего вздоха. Но ей… Ей бы он отдал все, стоило только посмотреть и улыбнуться уголками губ, чтобы только он заметил это.
Серам умел ждать - одна из тех черт, коими гордился.
Но дни сменялись неделями. Недели сменялись месяцами, плавно перетекая в года. Он ждал даже когда наступили неспокойные времена и необходимо было отправить на фронт, вместе с Теодором.
«Когда я вернусь, я обязательно заполучу ее» - мысль как надоедливый репейник прилипла к Сераму.
И вот, спустя три года кровопролитной войны, когда наступило более-менее спокойно. Когда наконец-то можно было вернуться, предоставив командирам закончить эту бессмысленную битву, новость о ее браке – выбила почву из-под ног.
***
- Черт!
Серам пнул деревянную бочку, подойдя к порту, с пришвартованным торговым кораблем на котором они с Тео прибыли в Касо. Товар постепенно убывал и облегчал судно, но еще ощутимая доля таилась в грузовом отсеке, куда и спустился Серам. В глубине, за набитыми деревянными коробками, скрылась каюта капитана, за дверьми которой он и скрылся.