Тео отмахнулся от рук Серама.
- Ты, черт сутулый, что тут забыл? Ты же должен был остаться, так какого всевышнего ты тут забыл? Да еще как вор крадешься!
- Ты, наверное, хотел сказать, что я чертовски красивый, не сутулый. – Усмехнувшись проговорил Серам за что тотчас получил подзатыльник.
- Просто возвращайся в Ад, откуда пришел!
Устав дубасить нерадивого друга, Тео сел на импровизированную скамью, на которой весь день просидела знать, болтая об ерунде. Он уставился на луну, давно заменившую солнечный диск, утопая все вокруг в сером сиянии. Серам присел рядом, потирая ушибленные участки тела.
- Что ты натворил на сей раз? – устало начал Тео, откинувшись назад.
- Меня застукал папашка одно дамы и бросился за мной в погоню, точнее своих псов с цепи снял.
- Только не говори мне …
- Да, это она. – он посмотрела на друга и с некой опаской дожидался ответной реакции.
- Ну какого черта именно она? – Тео закрыл глаза руками и с нажимом провел по лицу. – Неужели не нашел никого другого в Касо?
Серам промолчал, прекрасно понимая, что вопрос больше риторический.
- Что нам теперь делать? Оставшийся товар господин Эрмин с высокой вероятностью присвоит себе, все остальные вещи в квартире, наверняка, тоже. – рассуждал в слух Тео. – Надеюсь, что команде хватило ума хотя бы спрятать прибыль и они уплывут к чертям собачим из этого города.
- Я отправил мальца одного с посланием, капитан в ответном письме сказал, что деньги они успели припрятать прежде чем к ним нагрянули солдаты и с следующим кораблем, они отплывают. Знаешь, мне Касо вообще с самого начала мне не понравился, было в нем что-то неприятное. Атмосфера не та!
Тео повернулся на него и с прищуром шикнул, что тут же заставило Серама замолчать.
- Хорошо, что товара там с самого начала было не так много, поэтому мы не разоримся, но отношения изрядно подпорчены. И все, друг мой, благодаря тебе. Все наши труды, были перечеркнуты твоим членом, который ты не смог усмирить!
- …
- Я же просил тебя, только не с детьми аристократов. Только не с ними. Бери любую…
- Тео, ты же знаешь, что я не стану извиняться за совершенное. Особенно учитывая, что мисс Эрмин сама этого желала, даже поболее чем я.
- Мне все равно. Пусть она даже сама на тебя запрыгнула, ты либо должен был не попасться, либо вообще не прикасаться. Ты опять пил что ли?
По тяжелому вздоху было все понятно.
- Черт, Серам, что вообще с тобой происходит? – Тео обеспокоенно покосился на него. – Ты уже несколько месяцев сам не свой, если ранее твое поведение было приемлемым, то сейчас ты как озабоченный, ни одной ночи не можешь прожить без женщины. Еще и твои кошмары, из-за которых ты по пол ночи проводишь, молча пялясь в окно. Что тебя мучает? Отчего ты убегаешь?
- Давай не будем об этом сейчас… - тихо ответил Серам, не желая отвечать ни на один из вопросов Тео.
- Я очень обеспокоен твоим состоянием и сестрица тоже. Она в каждом письме интересуется тобой, спрашивает как ты и мне приходится врать, потому что скажи ей правду и она тут же начнет волноваться. Сам знаешь, что на таком сроке, ей это не принесет никакой пользы.
Тео по дружески похлопал Серама по плечу и слез с скамейки.
- Пообещай мне, что ты когда-нибудь расскажешь, что так сильно тебя тревожит.
Он протянул руку для рукопожатия и, когда Серам схватил ее, дернул на себя, поднимая того на ноги.
- Пошли, накормим тебя. Небось весь день просидел в трюме.
Глава 6 - И бушевали волны за бортом
На второй день пути, Агнесс вытолкнула Истер из каюты и строга на строго приказала не появляться хотя бы в ближайшие пару часов. Не отходящая ни на шаг обеспокоенная дочь, начинала мозолить глаза.
- Сил моих больше нет! – воскликнула Агнесс хлопнув ладонью по прикроватной тумбочке. Стоящий на ней светильник пошатнулся с легким звоном. – Тебе надо выйти на воздух, одной! Не могу смотреть на то, как ты круглые сутки вьешься вокруг меня, как курица с яйцом.
Истер закрыла книгу и положила ее на свои колени. Тяжело вздохнула и с усталостью в голосе повторила вновь те же самые слова, которые в каюте звучали в разы чаще, чем «доброе утро».
- Я в порядке… Сейчас, в первую очередь, необходимо думать о твоем состоянии.
Агнесс цокнула языком и демонстративно, с детским ребячеством, отвернулась в сторону. Могло ли ее показное недовольство хоть на миг вывести из себя дочь и вынудить на пару часов побыть друг от друга наедине? Как бы она не любила свое дитя, но столь долгое время быть вместе, даже самую крепкую пару сведет с ума.