- Как ты себя чувствуешь? – Истер обеспокоенно тыльной стороной руки измерила не было ли жара у матери.
- Дорогая, я же вижу, что в твоей голове мысли не только об этом, - Агнес поймала руку дочи и сжала холодными пальцами. – Ты не отходишь от меня ни на шаг, не только потому что беспокоишься о моем здоровье, но еще и для того, чтоб убежать от еще чего-то. А точнее от мыслей о ком-то…
Девушка вздрогнула и хмурясь увела взгляд в сторону, избегая цепких глаз матери. Она была права.
Мысли о Рэме не давали ей сомкнуть глаз, каждый раз уводя все глубже и глубже в разум, переворачивая верх дном все, что когда-то стояло строго по полочкам.
Тот пьяный разговор в таверне на вершине холма, под звон бокалов в свете закатного солнца, не мучил ее так, как жаркий поцелуй после… Все тело откликалось от одних лишь воспоминаний того вечера и каждый дюйм кожи горел пламенем моля о повторении. Кто бы мог подумать, что ее первый раз будем как с страниц любовных романов, принятых читать за закрытыми дверьми спален и в тишине, под вздохи заливаясь краской.
Стоило отцу начать говорить о свадьбе, Истер уже понимала, что этот брак точно не будет по любви и все, что описывают в греховных книжках, не могло произойти с тем, кого она ненавидела. Корлас был не самой удачной парой, для юной леди, чьи взгляды были выше его самомнения, но самая идеальная партия по мнению отца, так мечтавшего породниться с давним другом и объединить капиталы. Возможно, по началу, в первые дни их знакомства, она не испытывала к нему неприязни, в чем-то даже считала интересным. Манеры, лицо, фамилия, молодой – о чем еще могла мечтать девушка? Но Истер всегда что-то да отталкивало, вынуждая не сближаться и выжидать. Она искренне пыталась найти хоть крупицу того, за что можно было бы полюбить Корласа, но чем сильнее она старалась, тем больше понимала, что он пустышка. Он был как фарфоровая ваза – можно было хвастаться, стоила дорого, выглядела красиво, но не пригодна для жизни. Но ненавидеть она стала его много позже…
А с Рэмом все было иначе. С первых минут их знакомства, она чувствовала себя спокойна, не была как на иголках готовясь вот-вот пустить их в ход, как это часто было в обществе Корласа. Рэм, даже не говоря ни слова, мог одним лишь своим присутствием усмирить гнев Истер, после очередного тяжелого дня. А спасая ее от пьяниц дебоширов, чувствовала себя как за каменной стеной, способной защитить от любой беды. Ей нравились их недолгие прогулки от работы до дома, эти легкие касания рук, ненавязчивые комплименты и переглядки.
Она частенько замечала, как Рэм поглядывал на нее, чувствовала взгляд на себе и в груди трепетало. Казалось, что и он чувствовал, ведь стоило только посмотреть на него каждый раз мигом оборачивался, чем вгонял в краску.
Истер не хватило того времени, что им было уготовано. Тех поцелуев и касаний было в корне недостаточной и каждой клеткой она понимала. Знай, что времени будет катастрофически мало могло ли быть все по-другому? Только всевышнему было известно.
- Наверное ты права и мне нужно проверится.
Закрыв за собой деревянную дверь, еще с минут простояла, упершись затылком о нее прежде, чем двинуться в сторону лестницы ведущей на верхнюю палубу.
Серое небо низко нависло над водой, словно пытаясь слиться с ней в единое целое. Море тоже кажется серым, лишь иногда на его поверхности появляются белые барашки волн. Корабль, рассекающий эти волны, оставляет за собой длинный след, который постепенно исчезает вдали. Особенно хорошо можно было разглядеть, повиснув через прочные железные перила и посмотреть назад.
Истер поднялась на палубу, облокотилась локтями о толстые железные прутья и с наслаждением прикрыла глаза, вдыхая морской воздух. Вновь приоткрыв, посмотрела, туда, где горизонт сливается с небом. В её пустых глазах отражалась серая гладь моря, витая мыслями где-то далеко отсюда.
Ветер игрался с золотистыми волосами, не оставляя без внимания новое платье, подаренное Рэмом. Под новыми порывами ветра, по всему телу прошлась дрожь, но она не стремилась скрыться от него внутри корабля. Ей почему-то очень захотелось остаться здесь, под открытым небом, чтобы полностью ощутить переход от одного этапа жизни к другому. Будто бы это поможет закрыть глубоко внутри себя те чувства, не дающие отпустить Касо.
Пасмурная погода и серое море вокруг создавались вместе особую атмосферу таинственности, которая словно подчеркивает важность всего что происходило сейчас в жизни.
Палуба была абсолютна пуста. Никто не решался подняться наверх и подставить дорогие одеяния под мощными потоками морского ветра, опасаясь испачкаться иль того хуже пропахнуть морем, вместо дорогих духов. Даже моряков было не видно, хотя зачем они были здесь нужны, если корабль будто бы жил своей собственной жизнью, двигаясь в определенное место.