Несколько раз Истер наблюдала, как парусами сами расправлялись и также сами сворачивались, веревки как змеи виртуозно закручивались в плотные узлы.
Постепенно мысли покидали разум и наконец-то раздалась тишина.
- Это просто безумие… - тихо проговорила она, продолжая всматриваться в морскую гладь.
Она мало что помнила о том вечере, в особенности разговоры. Уж больно сильно алкоголь подействовал на нее, скрыв пеленой, как ей казалось, важные детали. Утром следующего дня было уже не до разговоров. Проснулась она одна, в пустой квартире, на кровати с еще еле теплыми простынями. Записка, оставленная Ремом на столе, хоть и была прочитана, но не остановило Истер от решения уйти до его прихода, опасаясь в первую очередь за себя. Боясь усиления желания остаться с ним здесь…
Толчок!
Высокая и мощная волна, внезапно поднявшаяся из глубин моря, став роковой. Истер стояла у перил, наслаждаясь соленым бризом и новь погрузилась в свои мысли, когда волна неожиданно ударила корабль. От неожиданности, ноги не смогли удержать ее, и под тяжестью собственного веса, перекинулась через борт.
Она попыталась схватиться за что-нибудь, чтобы остановить свое падение, но ее руки нашли только тонкий канат, свисающий вниз. Ее сердце забилось от страха, когда высокая волна ударила о корму корабля, пригвоздив Истер к скользким доскам, окружая холодной водой. Девушка вцепилась в единственное спасение мертвой хваткой, кашляя от попавшей в легкие воды.
- …кто-нибудь! – пыталась выкрикнуть.
Мышцы рук начало сводить от усилий. Она понимала. что долго так держаться не сможет. Голос стал хриплым от криков, зовя на помощь, но ветер и шум волн заглушали, оставляя попытки тщетными. Отчаяние охватило Истер, понимая, что может сорваться в любую минуту и утонуть.
- Помогите!
Пальцы по одному начали отцепляться от веревки, выскальзывающей, как змея, из рук.
- Нет, нет, нет! – как мантру говорила она, пытаясь ухватиться еще хоть за что-нибудь, за любой выступ. Но борт был полностью гладким…
Лишь в последнее мгновение, некто схватил ее за одеревеневшую от усилия руку и вытянул наверх.
Она упала поверх своего спасителя, уткнувшись в теплую чуть оголенную мужскую грудь и не могла отдышаться. Кашель все продолжал раздирать горло от попавшей внутрь соленой воды. Глаза слезились.
Не сразу, но она ощутила, как что-то теплое коснулось горла и вся боль, постепенно покидала ее. Как ошпаренная кипятком сознания, подняла глаза на своего спасителя, чья синяя рубашка промокла под ней и более не скрывала рельефа мышц. Истер дрожала всем телом, ее кожа была холодной и влажной после пережитого испытания. Оказавшись на спасительной палубе судна, мчащего в новые края, она и подумать не могла, что ее рыцарем будет он - мужчина, которого полюбила и его же оставила один на один в пустой квартире, уйдя, не оставив никакой записки после.
- Ты?
- Я.
Тот самый свет, что и тогда в том злопалучном переулке, куда по глупости забрела в первый же свой день в Касо. Ни с чем не спутываемое тепло и быстрое исцеление… Это был именно он, тот кто спас ее тогда и о ком были заняты ее мысли еще несколько дней, до встречи с Ремом.
После пробуждения, полная эйфории, она расхаживала босиком по его спальне, укрывшись одной простыней. От ее цепкого взгляда не утаился и приоткрытый сундук, обсыпанный камнями, с проглядывающейся из него причудливой шляпой с перьями. По началу она подумала, что та принадлежала его приятелю. Как его там звали? Серам? Но сейчас… казалось, что все начало постепенно собираться в единое целое.
Увидев вновь его лицо, по всему телу девушки прошел разряд тока и поток бессвязных картинок, пронёсшийся перед глазами, выстроился в четкое полотно вечера. Стоило только встретиться их глазам, вспыхнувшая искра отдала в самое сердце, и та связь, что зародилась в ту роковую ночь, навсегда отпечаталась в их душах. Все сразу стало понятно.
Девушка протянула руку, чтобы убрать с лица мокрые, прилипшие пряди темных волос, дабы вновь увидеть его ярко синие глаза. Кончиками пальцев, она прошлась по его переносице, опустилась к четко проглядываемой линии скул и всей ладонью, прикоснулась к его щеке. Истер как завороженная, наблюдала за своей собственной рукой, молясь глубоко внутри, что перед ней сейчас был именно он, а нее ее дурацкий плод воображения. Ей важно было убедиться, что это не иллюзия, нарисованная смертью. Простое прикосновение должно было сказать больше, чем тысячи слов. Это был именно он.