- Дорогуша, вы, кажется, ошиблись залом. Для разносчиц – пару этажами ниже.
К их столику, покачивающейся походкой, подошел полысевший местами тучный мужчина, для которого воспитание – было пустым звуком. Истер подняла глаза наверх и сразу же узнала, в этом невежде того посетителя, который без какого-либо стеснения, схватил и обляпал жирными руками платье. Его взгляд скользнул по Тео и губы его расплылись в гаденькой улыбке. Видимо он не признал в нем того парня, кто частенько становился зримым препятствие между Истер и приставучими посетителями.
- Ах, видимо вы одна из тех, чье время покупается за деньги? Знал бы я заранее, не тратил бы пару золотых на выпивку в вашем дерьмовой таверне, а сразу б перешел к делу.
Истер с нескрываемой брезгливостью сбросила с своего плеча потную массивную руку и качнулась на стуле в сторону, прижимаясь к матери.
- Ваши замечаний о безродности, нисколько не уместны. Сегодня вы можете быть на коне, с горой денег под вашими ногами, но завтра… никто не гарантирует, что следующим утром вы не проснетесь бедным, где-нибудь на краю захудалого городишка, в полуразваленном сарае. А что касается покупки моего времени – вам оно не по карману. Одних денег мало, чтобы хоть немного завлечь меня, а у вас за душой только кошелек.
- Гордости тебе не занимать и тем не менее, когда прижмет нужда, даже самая каменная девка раздвинет свои ноги. И я уверен, что ты одна из таких. – Он разразился хохотом, чувствуя гордость за себя, от унижения девушки.
Губы Истер разомкнулись, готовясь ответить этому нахалу, но мягкая рука Агнесс и легкие покачивания головой воспрепятствовали этому.
«Держи лицо, не опускайся до его уровня…ты и так уже все сказала.» - читалось в глазах матери.
- Господин, - Агнесс нарочито громче положенного, чтобы сидящие за соседними столиками обратили внимание. – От вашего ужасного голоса, у меня пропал весь аппетит. Боюсь представить, какие звуки вы издаете в пастели, наверное, что-то похожее на хрюканье, визжите как хряк. Да простят меня дивные животные, но даже они разговаривают более приятно, нежели вы.
- Ч-что? – мужчина не ожидал такого ответа и с застывшей на губах придурковатой улыбкой, во все глаза уставился на женщину.
Агнесс легонько наклонила голову, в сторону столика, за которым сидела молодая особа, прикрыв ладошкой рот, от ужаса.
- Сочувствую вашей даме, ведь с таким животным находиться постоянно, нужна колоссальная выдержка. Хотя если кошелек у вас большой, то глаза можно закрыть, ведь вы явно не сказочный красавец. Наверное, тяжело каждый раз искать кого-то, дабы унизить, показать хоть на грамм силу и возвыситься в глазах девушки, чтобы она подарила свое тепло? – Агнесс цокнула языком и вновь вернула внимание на мужчину, помешавшему их ужину. – В прочем, не уходите, лучше я покину это место. Высшее общество настолько прогнило, что даже хватает совести встревать в разговоры других людей и полевать помоями.
Тео поднялся с места, подставляя свою руку, за которую тут же ухватилась женщина. Он не встревал в словесную перепалку и позволил двум женщинам принять удар на себя, чем был раздосадован.
- Теодор, не волнуйтесь так, вы сделали правильно, что дали нам возможность постоять за себя. Что отличает джентльменов от обычных мужчин, которые и глазом не поведут в сторону человека в беде? Они всегда приходят на выручку дамам, но самое главное не встревают тогда, когда этого не нужно. Женщины слабы, да, но только физически. Самое главное орудие, которому не нужно отдельное место в сумочке – это слово, способное кольнуть сильнее ножа.
Агнесс приободряющее похлопала Тео по руке. Истер шла рядом, ухватившись за втору.
- А ну стой! Я не договорил! – мужчина схватил за руку Агнесс и потянул на себя.
Женщина не ожидала подобного все дозволения и в растерянности пошатнулась.
В этот раз, Тео не стал мешкать, резко развернулся и схватив за руку мужчину, заломил за спиной до хруста плеча.
- Господин, прошу вас успокойтесь! – к ним подбежал невысокий паренек, в коричневом костюме, и бегло затараторил. – Господин Эрмин не имел желания испортить вам вечер. Он лишь немного перепил и не смог совладать с своим сложным нравом, прошу его простить.
Тео отпустил его и отошел на пару шагов назад, о чем-то глубоко задумавшись.
- Пойдемте, мадам Вайлер, я провожу вас до каюты.
Глава 7 - Рабство для нас привычное дело
Как давно у человека отобрали свободу, приковав его цепями обязанностей, вынуждая подстраиваться под общество и действовать в угоду всем? Была ли это кара божья или люди сами заковали себя, обрекая на вечные страдания, прикрываясь добрыми побуждениями? Но для чего? Кто первым определил, что человек должен делать и чего не должен? Кто написал этот глупый свод правил и норм, по которому должны следовать все, как в обществе, так и за дверьми своих собственных спален?